Жаба с кошельком - Дарья Донцова

Бесполезно объяснять им, что просто я погружена в раздумья итакое выражение на моем лице вызвано не предсмертной судорогой или почечнойколикой. Ну-ка вспомните скульптуру Родена «Мыслитель», вот уж у когосовершенно безумный вид, так это у голого дядьки, который подпер голову рукой.Однако ни у кого не возникает вопроса: ну почему он без одежды и отчего замер встоль неудобной позе? Нет, всем якобы сразу становится понятно: мужикзадумался, небось озабочен судьбой человечества, от этого и забыл нацепитьбрюки. Я же, как правило, всегда сижу в джинсах, и тем не менее домашним ив голову не приходит, что обдумываю сложную проблему. Уж лучше посидеть в кафе,там никто не станет привязываться!

Я села у окна и уставилась на поток несущихся по дорогемашин. На чем базируются обвинения против Вики? На том, что она, решиввоссоединиться с любовником, убила богатого мужа, желая заграбастать егосостояние. Значит, нужно разбить эту версию. Сначала зададим вопрос: а был лилюбовник? Кто такой этот Сергей Прокофьев, таинственная личность, о которой задолгие годы знакомства Столярова ни разу не упомянула в моем присутствии.И потом, я помню, как произошла первая встреча Вики и Андрея.

Перед глазами мигом возникла картина. Вот мы все сидим встоловой и поглощаем удивительно вкусные пирожки, испеченные Катериной. Справаот меня наслаждается выпечкой приехавшая в гости Вика. Ирка вносит чайник, а заней входит Андрей и говорит:

– Надеюсь, не помешал? Простите, ребята, заявился беззвонка, ехал к себе в «Волшебный лес», мимо вас, вот и зарулил от тоски.Меня-то дома никто не ждет!

– Садись, – начинаю хлопотать я, – вон туда,кстати, это Вика.

Столярова, отчего-то покрасневшая, роняет, к огромнойрадости Банди, пирожок и бормочет:

– Добрый вечер.

Андрюша восклицает с жаром:

– Очень рад!

В районе десяти, уезжая, Литвинский шепнул мне:

– Вика – красавица.

А Столярова, оставшаяся у нас ночевать, вошла в моюспальню и, конфузясь, спросила:

– Он женат?

– Андрей вдовец, а что?

– Очень интересный мужчина, – покраснела она, – ивнешне, и внутренне, столько всего знает! Но я бы никогда не стала иметь дело ссемейным человеком. Уводить мужа от жены считаю отвратительным. А вдовец…Это мне подходит.

Так что симпатия возникла у них с первого взгляда, и романпротекал просто стремительно: через пару недель после знакомства они подализаявление в загс. На свадьбе Вика казалась такой счастливой! Хотя почемуказалась? Она и была счастлива сверх меры, подобное сыграть невозможно. По логикеДегтярева и его коллег выходит, что она пошла под венец с постылым человеком,чтобы сделать больно любимому, который никак не хотел развестись с женой, ноя-то была на праздничной церемонии и помню, каким восторгом сияли глазаневесты, какой нежный румянец заливал ее щеки, когда подвыпившие гости хоромначинали голосить:

– Горько! Горько! Горько!

Ладно, согласна, пусть Вика изображала счастье, но какимобразом она ухитрялась краснеть? Это изобразить крайне сложно. Не всемактрисам, даже очень хорошим, удается заплакать в кадре, и им приходитсязакапывать в глаза всякую дрянь! А тут – румянец! Нет, Вика была насамом деле счастлива.

Меня позвали свидетельницей из-за того, что судьбоноснаявстреча будущей супружеской пары состоялась в нашем доме. После бала, когда яусаживала Вику в машину, где уже находился слегка пьяноватый и усталыйАндрюшка, Столярова обняла меня, уткнулась в шею и с совершенно несвойственнойей эмоциональностью шепнула:

– Господи, дождалась! Наконец-то! Я замужем за Андреем!

У меня из глаз чуть не хлынули слезы, лишь в тот моментдо меня дошло, что Вика, как все бабы, давно мечтала о счастливой семейнойжизни. Нет, абсолютно не было похоже, что невеста прикидывается, любит другого,а за этого выходит лишь из глупой мести.

– Простите, – робко спросила симпатичнаяофициантка, – вам плохо?

Я вздохнула, вот еще одна, кому не понравилосьвыражение моего лица.

– Нет, мне очень хорошо!

– Извините, но у вас такая гримаса… я подумала, может,желудок болит или сердце!

– Ерунда, просто ногу натерла.

– Простите, – улыбнулась подавальщица.

– Ничего, – кивнула я, – очень хорошо вас понимаю,кому охота иметь дело со скончавшимся в кафе клиентом. Объясняй потом всем, чтоу вас чашки изнутри не покрыты ядом.

Девушка растерянно захлопала нагуталиненными ресницами, а япошла к двери. Поеду к Нинке Супровкиной и попытаюсь вытрясти из сплетницы всюинформацию об этом Сергее Прокофьеве. Впрочем, сначала позвоню ей.

Нинка отозвалась мгновенно:

– Алле!

– Ты где? На городской квартире?

– Господи! В такую чудесную погоду? Нет, конечно, надаче.

– Я нахожусь недалеко от тебя, не будешь возражать,если заеду?

– Давай, – воскликнула Супровкина, – прикинь, уменя теперь растут розовые ландыши!

Я включила мотор. Насчет того, что я нахожусь вблизифазенды Нинки, – чистая ложь. Супровкина обитает на Минском шоссе, а я – вначале Волоколамского, ладно, сейчас главное – попасть на МКАД.

Избушка Нинки расположена в садово-огородном товариществе споэтическим названием «Бор». Одно время я считала, что люди, получившие тут пошесть соток, называя поселок, имели в виду лес, сосновый бор, еловый бор,зеленый бор… Но потом Супровкина объяснила мне, что кооператив создалистоматологи, и под словом «бор» они подразумевают не лес, а такую омерзительнуюжелезную штучку, при помощи которой вам сверлят зубы. Лучше бы Нинка мне этогоне рассказывала, потому что каждый раз, когда я подъезжаю к ее дачке, у меняначинает сводить челюсти.

К слову сказать, в настоящее время поселок выглядитсамым идиотским образом. Разбогатевший народ начал возводить на шести соткахособняки площадью в невероятное количество квадратных метров. «Дворцы» стояттак густо, что хозяева вынуждены днем и ночью держать шторы закрытыми, иначе ихличная жизнь станет всеобщим достоянием. Подобное поведение остается для менязагадкой. Если уж ты заработал на двухэтажный дом, так собери еще немногоденьжат и приобрети нормальный участок. Так нет же! Лепят «замки» вплотную другк другу. Впрочем, можно и без кавычек. Вот это здание, с круглой башенкой,просто цитадель!

Я притормозила у знакомых ворот и ахнула. А гдеНинкина халабуда? Куда подевался покосившийся на один бок домишко?

Ворота распахнулись, и появилась Нинка.