Мы из российской полиции - Алексей Макеев

– А где же тогда сам Гарри? – вопросительно посмотрев на персонал, спросил Смирнов.

Сразу двое, сорвавшись с места, помчались куда-то в сторону кухни и бытовок. В этот момент в кафе вошли двое полицейских и несколько штатских. Почти сразу же следом за ними вбежали врачи «Скорой». Старший по чину «бобби», строгий и преисполненный значимости своего служебного долга, сразу приступил к выяснению обстоятельств случившегося. Алексей Юрьевич сообщил, что сделал заказ официанту-англичанину. А когда заказ доставил совсем другой человек, его личные охранники из опасения, что кофе может оказаться слишком горячим – таковой ему запретили пить доктора, – попросили официанта, чтобы тот продегустировал кофе сам. И вот такой совершенно невероятный финал.

Тем временем врачи, проверив дыхание и пульс официанта, сообщили, что тот уже даже не клинически, а биологически мертв. Следом за этим из кухонного блока вернулись судомойка и помощник повара. Из их сбивчивых слов явствовало, что Гарри они нашли связанным, в бессознательном состоянии. Врачи, собиравшиеся уходить, поспешили к молодому официанту. С ними отправился и второй «бобби» с сержантскими нашивками. Только теперь стало ясно, что неизвестный, пробравшись в бытовой блок, оглушил Гарри и, надев рабочую накидку студента, вместо него понес кофе Смирнову и Марине. Скорее всего, он же добавил в напиток и сильнодействующий яд.

– Сэр, а вы уверены, что эти джентльмены каким-то образом не принуждали умершего попробовать кофе? – наблюдая за работой экспертов, занимающихся «официантом», спросил тот же полицейский чин.

– Разумеется! – Алексей Юрьевич изобразил руками убедительный жест. – Это могут подтвердить все, кто здесь находился. Они всего лишь предложили отпить из обеих чашек, и только. Разве в этом есть что-то предосудительное?

– Хм… Сэр, и вы после дегустации кофе посторонним человеком стали бы его пить? – с сомнением воззрился бобби.

– Ну а как же! – Смирнов недоуменно развел руками. – Что в этом такого? Я из России, а у нас это обычное дело, называется «снять пробу». У вас разве повара не пробуют приготовленную ими пищу?

– Хм… – снова озадаченно хмыкнул «бобби». – Но повар пробует из котла отдельной ложкой. А это – официант… У вас в России действительно существует такая практика?

– Да, да, сэр, – поспешила подтвердить Марина. – Я подданная Ее величества, но родом тоже из России, и полностью могу подтвердить слова этого джентльмена. Я корреспондент «Дейли сити ньюс», мне поручено взять интервью у мистера Смирнова. С каковой целью мы здесь и находимся.

Девушка показала «бобби» пластиковую карточку со своей фотографией, и тот с гримасой словно хотел сказать: «Ну, ни хрена себе у вас обычаи!..», приступил к опросу прочих посетителей кафе. Однако и другие подтвердили, что к умершему со стороны русских джентльменов никаких явных мер принуждения не предпринималось. Вновь вернувшись к столику Смирнова и Марины, «бобби» поинтересовался, не знают ли тех, кто мог бы покушаться на жизнь кого-то из них.

Гуров тут же со значением посмотрел на Алексея Юрьевича, давая понять, что в контексте только что происшедшего показывать полицейскому вчерашнюю видеозапись допроса шпика было бы нежелательным. Тот понимающе опустил веки, давая понять, что полностью с ним согласен. Это и в самом деле могло бы возбудить подозрения в том, что русские все же имели намерение принудить террориста к апробации отравленного кофе. Следовательно, тем самым, хоть и в очень малой степени, но способствовали его гибели.

Показав свой пригласительный билет, Смирнов сообщил о том, что является участником саммита отставных сотрудников спецслужб различных стран мира. Исходя из этого, заключил он, можно было смело сделать вывод о недовольстве различных террористических организаций проходящим форумом и желанием совершить «показательные» убийства некоторых его участников.

– …Кстати, вчера моим телохранителям показалось, что некий тип вел за ними слежку. На всякий случай я позвонил из отеля «Гринвичский меридиан», где мы проживаем, в полицейский участок. Но там почему-то никакого интереса к моей информации не проявили, – строго сказал Алексей Юрьевич. – Знаете, я сам в свое время, как генерал-полковник, руководил немалым числом людей. И если бы кто-то из моих подчиненных поступил подобным образом, я бы по меньшей мере немедленно выгнал его со службы. Возможно, в Великобритании отношение к службе несколько иное, но меня, с учетом случившегося сегодня, подобная позиция лондонских органов правопорядка несколько разочаровала.

Услышав о том, что пред ним, пусть и отставной, но генерал-полковник, «бобби» невольно вытянулся. Он заверил, что сегодня же будет проведена служебная проверка, и разгильдяй, должным образом не отнесшийся к звонку уважаемого джентльмена, получит заслуженное взыскание.

Заполнив все необходимые бумаги и попросив русских в течение ближайших нескольких дней не покидать пределов Лондона, полицейские отбыли. Еще раньше врачи «Скорой» увезли официанта Гарри, получившего сильный удар по голове, а машина, прибывшая из морга, увезла труп террориста. К этому моменту эксперты закончили фото– и видеосъемку места происшествия, участников этой спонтанной драмы, собрали все необходимые улики и вещдоки.

В ускоренном темпе закончив интервью, Марина, вымученно улыбнувшись, попрощалась с Алексеем Юрьевичем и операми. Когда они выходили из наполовину опустевшего кафе, Гуров, оглянувшись, заметил:

– Похоже, мы оказали хозяину заведения медвежью услугу – теперь клиентов у него может поубавиться.

– Не уверен… – Смирнов загадочно усмехнулся. – Как бы не вышло совсем наоборот… Таких кафешек тут – гляньте – полно. И только в этом покушавшийся на русского генерал-полковника ближневосточный террорист сам преставился от своего же отравленного кофе. Так что, когда выйдут газеты… О-о-о!.. Ребята, ускоряем шаг – вон, видите? Примчались телевизионщики. Оперативно работают, молодцы!

Прибавив шагу, трио путешественников поспешило к ближайшей автобусной остановке, откуда отправилось в очередной вояж по Лондону. И вновь за окнами автобусов замелькали кварталы театрального Ковент-Гардена, богемно-ресторанного Сохо, замороченного курсами фунта стерлингов и биржевых акций делового Сити, немножко чопорного музейного Блумсбери и прочих примечательных кварталов, каковые запомнить с первого раза, особенно Стасу, было непросто. Тот только успевал удивляться чрезвычайно высокой плотности тутошних достопримечательностей на квадратный метр городской территории да сквозь зубы поругивал московских чинуш, нерадиво относящихся к отечественному наследию…