Мы из российской полиции - Алексей Макеев

– …Представляешь? Эти скоты могли бы выпустить даже такую тварь, как Чикатило, заплати за него кто-нибудь два миллиона долларов! Ну, теперь они сами на нарах попарятся. Думаю, им самим такого варианта досрочного освобождения уже не выпадет. Вам со Стасом благодарность за проявленную бдительность! – заключил Петр свой «спич».

– Да я тут при чем? – рассмеялся Гуров. – Это Стаса надо благодарить за его хулиганские замашки – взял и пририсовал фотороботу бороду с усами. Тут же сразу все и выявилось…

Закончив разговор с Орловым, Лев уже сам позвонил Марии. Конечно, была вероятность того, что в данный момент она находилась на сцене, а ее телефон лежал в гримуборной, сиротливо тренькая в никуда. Но, к его радости, Мария в этот момент оказалась дома. Звонок мужа ее очень обрадовал, хотя она, по своей натуре не склонная ко всяким там муси-пуси, этого никак не проявила. Рассказав о своих впечатлениях за минувший день и поговорив с Марией о событиях театрального мира российской столицы, он отправился спать, унося в душе невесомый комочек пушистого тепла, сияющего и радостного.

…И вот теперь, после типично английского завтрака, они снова отправлялись, как это называл Крячко, «чесать языки и мозолить уши». Будучи по натуре изрядным анархистом, Стас воспринимал проходящий форум как пустопорожнюю говорильню, неспособную принести и грана пользы. Во многом с ним соглашался и Гуров. Впрочем, и сам Алексей Юрьевич не питал особых иллюзий по поводу того, что этот «шпионский саммит» позволит совершить хоть какой-то прорыв в деле преодоления терроризма. Уже то, что коммюнике, каковое предполагалось принять по итогам этой встречи, не имело даже силы рекомендательного характера для соответствующих структур ООН и правительств тех или иных стран, говорило о многом.

В зале заседаний было шумно и весьма оживленно. По рукам ходили лондонские газеты, в которых были опубликованы материалы о вчерашнем происшествии в кафе. Появление Смирнова было встречено пусть и без бури эмоций, но достаточно дружным гулом. Вообще-то, повышенное внимание к этому событию Алексей Юрьевич спрогнозировал еще минувшим вечером, когда они в гостинице смотрели по ТВ репортажи с места происшествия.

Телевизионщики ухитрились раздобыть у полицейских снимки из кафе, на которых были запечатлены и распростертый на полу террорист, и Алексей Юрьевич, дающий пояснения полицейскому, и его спутники, заметно выделяющиеся среди прочих посетителей своими внушительными фигурами, и официант Гарри, лежащий на больничной кровати с забинтованной головой. Как сообщил студент-официант полицейским и журналистам, незнакомца он видел впервые. Тот, сказав ему, что когда-то здесь работал и хотел бы забрать из бытовки забытый там блокнот с адресами друзей, прошел вместе с ним в комнатушку, отведенную для обслуживающего персонала. Что было дальше, он не помнил. Едва они вошли в бытовку, все внезапно исчезло, а когда он пришел в себя, то увидел над собой сотрудников «Скорой».

Вышел и материал в «Дейли сити ньюс». Задуманный как интервью с одним из участников саммита, он перерос рамки банального «вопрос – ответ» и вылился в полуполосное эссе о весьма нерядовом происшествии, свидетелем и даже отчасти участником которого довелось стать и автору материала. Вполне объективно изложив рассказанное Смирновым, Марина описала и шокирующий финал интервью – попытку неизвестного отравить ее интервьируемого, в результате чего террорист сам стал жертвой яда. Момент «дегустации» отравленного кофе автор материала изобразила как, в принципе, добровольный акт – фальшивому официанту оружием никто не угрожал, и насильно кофе в рот ему даже не пытались влить.

Но самым скандальным моментом статьи оказался вывод, сделанный Мариной Хиллбоу. Анализируя мрачноватые события, последние дни преследовавшие Алексея Юрьевича – это и случай в поезде, и слежка в Лондоне, и попытка отравления, – она весьма жестко поставила вопрос: а не организован ли и сам этот «шпионский форум» именно для того, чтобы выманить со своих родных территорий ряд людей, кому-то весьма неугодных, и физически их ликвидировать в Великобритании? К тому же ей удалось созвониться с натовским чиновником, который отвечал за организацию и проведение саммита. Тот так и не назвал источники финансирования этого мероприятия, отделавшись общими фразами о том, что по просьбе благотворителей он не может разгласить их имена.

Кто-то из коллег Марины смог раскопать информацию о неизвестном отравителе. Как оказалось, этот человек по имени Аббарагхши Смитсон, являвшийся уроженцем Пакистана, состоял в секте сатанистского толка «Ангелы черного мира», которая непонятным образом соседствовала со штаб-квартирой фундаменталистского альянса «Благочестие и преданность вере», возглавляемого уже известным операм Керимом.

Когда председательствующий, отставной сотрудник МИ-6 Джордж Гоу, объявил начало второго рабочего дня форума, прямо из зала слова попросил Смирнов, обратив внимание присутствующих на непонятное отсутствие представителя Германии Альфреда Кённеля.

– …Разумеется, сегодня мы на своей прежней службе не состоим, но тем не менее все мы люди военные и что такое точность, представляем достаточно хорошо. Не знаю почему, но у меня очень скверные предчувствия. Здесь еще есть представители Германии?

В задних рядах поднялся рослый белобрысый парень с толстой шеей атлета, который уведомил, что он помощник герра Кённеля. По его словам, тот задержался в гостинице из-за какого-то срочного телефонного звонка, а своего помощника отправил на заседание, чтобы по прибытии узнать о содержании пропущенной части дискуссии.

– Я думаю, с ним все в порядке… – оптимистично улыбнулся белобрысый в унисон кое-откуда доносящимся смешкам в адрес Смирнова.

– Тем не менее я попросил бы вас прямо сейчас созвониться с ним по сотовой связи. Если с господином Кённелем действительно все в порядке, охотно принесу всем свои извинения за доставленное беспокойство.

Сидя рядом с Гуровым, Стас недоумевающе таращился в сторону Алексея Юрьевича, пытаясь уразуметь, о чем же тот сейчас ведет речь.

– Лева, что там случилось-то? Что он им доказывает, всем этим обалдуям? – не выдержав, шепотом спросил он у приятеля.

– Кто-то не пришел на заседание, по-моему, какой-то немец. Алексей Юрьевич забеспокоился: с чего бы такое случилось? Эти раздолбаи хихикают, вроде того, что зря он панику поднимает, – тоже глядя в сторону Смирнова, вполголоса пояснил Лев.

Снисходительно улыбаясь, белобрысый достал свой сотовый и, понажимав на кнопки, поднес его к уху. Потекли секунды ожидания. Постепенно снисходительная улыбочка на лице белобрысого погасла и сменилась хмурой гримасой беспокойства. Прождав около минуты, он растерянно опустил телефон и недоуменно объявил, что абонент по совершенно непонятным причинам не откликается. Зал тут же встревоженно зашумел; начались какие-то споры, уточнения, разбирательства…

– Я бы настоятельно рекомендовал вам немедленно отправиться в гостиницу и уже прямо сейчас вызвать туда полицию, – строго глядя на белобрысого, сказал Алексей Юрьевич и, посмотрев в сторону Гурова, встретился с ним взглядом.

Поняв его без слов, Лев склонился к Стасу и вполголоса уведомил: