Трудно быть вором - Алексей Макеев

– Я и сам об этом думал. Только где его искать? Ни ты, ни я не знаем, где он живет.

– Ты же вчера говорил – вы в каком-то гараже были, – напомнил Уткин.

– Ну, были, – подтвердил Гусев. – Так Темирхан там не кантуется. Мы там номера на тачке меняли. Родные поставили и отогнали фургон в хозяйский гараж.

– Ну так в первом гараже мужики должны знать, как Темирхана найти, – предположил Уткин.

– Может, и знают, – неохотно согласился Гусев. – Тачка же там последние дни стояла. Только они нам не обязаны ничего говорить.

– Ну попробовать-то можно! – заявил Уткин. – Все равно делать не хрена.

Гусев подумал и согласился, что делать абсолютно нечего. Ему и самому уже было немного жаль, что в тот раз он дал слабину. До самого конца держался нормально, а когда приехали с Темирханом в гараж и знакомые механики стали менять номера на машине, Гусев расклеился. Не то чтобы совсем, но Темирхан сразу заметил, что Гусева трясет и что глаза у него бегают. Наверное, поэтому и сказал, что больше они пока не встречаются. Тем более что дальше Гусев машину вел из рук вон плохо – чуть в столб не влетел, и вообще. Ясное дело, такому водиле баранку не доверишь. Но сейчас Гусев опять был в форме и намеревался поставить об этом в известность Темирхана – пусть не думает, что Гусев хочет отвалить. Пожалуй, он еще поработает. Подумаешь, собаки! Не банки же они грабят, на самом деле!

С грехом пополам наскребли на метро и поехали в Северо-Западный округ, где Гусев два дня назад менял номера на засветившемся фургоне. От метро добирались пешком, страшно устали и уже жалели, что затеяли эту историю. Но возвращаться было еще тошнее, поэтому они упорно двигались вперед. Их поддерживала надежда на встречу с Темирханом, хотя оба понимали, что встреча эта, скорее всего, не состоится.

Когда добрались до места, небо начало хмуриться. Солнце скрылось за тучами, подул холодный ветер. Стало зябко и неуютно. Серый пейзаж с какими-то облезлыми кустами, с чадящими трубами теплоцентрали за пустырем, с бетонными заборами не добавлял настроения. Гусев повертел по сторонам головой, припоминая дорогу.

– Значит, так, от знака мы свернули направо, проехали метров пятьдесят – и во двор. Там еще какой-то склад был или хрен его знает…

Говорил он это явно самому себе, но так лениво и с такой досадой, словно объяснял дорогу назойливому прохожему. Однако, убедившись, что маршрут выбран правильно, он все-таки пошел дальше. Уткин плелся за ним, уныло рассматривая грязную траву на обочине.

Вдруг навстречу им из-за поворота быстро выехала приземистая черная машина – кажется, «Ауди» – и, угрожающе сверкнув тонированными стеклами, промчалась мимо, заставив их отпрянуть в сторону.

– Вот козлы! – с ненавистью сказал Гусев. – Не видят, что ли, что люди идут?

– Небось в этом самом гараже были, – предположил Уткин.

– Вряд ли, – покачал головой Гусев. – Что-то там я таких не видел. Хотя кто знает? Сейчас проверим.

Они пошли чуть бодрее и через пять минут стояли перед открытыми воротами, за которыми располагался обширный, не слишком чистый двор с постройками из бетона. Над одной из них висела самодельная вывеска «Шиномонтаж. Развал и схождение. С 10 до 18, без выходных». Людей во дворе не было. Стояла только потрепанная «девятка» морковного цвета, видимо, хозяйская.

– Обстановочка не сказать чтобы рабочая, – заметил Уткин. – Тишина и порядок. Мне здесь нравится.

– А мне не очень, – проворчал Гусев. – А тишина здесь, потому что здесь не колесами занимаются, а совсем другими делами.

– Нам-то что? – пожал плечами Уткин. – Мы и сами теперь такими делами занимаемся. Ты хоть помнишь, как зовут механиков?

– Одного Витьком вроде, – неуверенно проговорил Гусев. – А другого… Ну ладно, по ходу дела выяснится.

Они вошли в гараж. Внутри было полутемно и тоже на удивление тихо. Гусев недоуменно повертел головой. Он не мог понять, куда все подевались. На яме стояла белая «Волга», и возле ее правого переднего колеса прямо на полу лежал электрический провод с патроном. Лампочка в нем горела. Посреди помещения стояли баллоны и аппарат для газовой сварки, готовый к работе. На грубом деревянном столе среди инструментов стояла закопченная пепельница, на краю которой тлел окурок дорогой сигареты. Судя по ровной полоске пепла, этой сигаретой не затягивались – она сгорела сама по себе.

– Что за хрень? – спросил вполголоса Гусев. – Где все? Ты во дворе никого не заметил?

– Да нет никого во дворе! – ответил Уткин. – Ни единой души. Ты же сам видел.

– Видел, ага. Ну а куда они все подевались?

– Не знаю, Санек, только что-то тут не так, – пробормотал Уткин, испуганно вертя по сторонам головой. – Не нравится мне что-то…

– Только что нравилось! – с насмешкой заметил Гусев. – Чего ты теперь задергался? Может, в сортир вышли? Или в яме сидят… – В голосе его, однако, не слышалось убежденности.

Желая проверить свою мысль, он подошел к яме, присел и заглянул под днище «Волги». Смотрел он в яму подозрительно долго. Уткин от напряжения даже вспотел, а когда, не вытерпев, задал вопрос: «Ну, чего там?» – Гусев странно кашлянул и прямо как был, на четвереньках, отпрянул от ямы.

– Та-а-ак! Чего-то я не понял! – озабоченно проговорил он. – Надо, это… тачку откатить. Что-то не тянет меня в эту дыру лезть.

«Волгу» они откатили на руках, сняв с ручника. Потом заглянули в яму, подсвечивая себе переноской. Едва днище ямы высветилось в лучах яркой лампы, у обоих волосы на голове встали дыбом. В яме спина к спине лежали два трупа в рабочей одежде. Никаких сомнений в том, что умерли они не своей смертью, быть не могло. С минуту Гусев молча таращился вниз, а потом, храбрясь, сказал:

– Ну вот, теперь не нужно вспоминать, как звали второго. Оба готовы.

Уткин с ужасом посмотрел на него, ничего не сказал и только икнул. Гусев невесело усмехнулся и полез в яму. Вылез он обратно с озабоченным лицом и сообщил:

– Теплые еще. Только что замочили. Похоже, из огнестрельного. А выстрелов мы с тобой не слышали, верно?

Уткин молча кивнул головой, подтверждая, что не слышали.

– Значит, с глушаком стреляли… Значит, серьезные люди здесь побывали. Валить отсюда надо, Леха! – спохватился вдруг Гусев. – Это уже не собачки тебе. Это могилой пахнет!

Он потянул Уткина к выходу, но тот, не трогаясь с места, наморщил лоб и вдруг сказал:

– А ведь мы их видели, Санек!

– Кого видели? Ты что, офонарел?! – испугался Гусев.

– Точно видели! «Ауди» помнишь? Это они! Больше некому! – убежденно заявил Уткин.

Гусев уставился на друга, и в глазах его постепенно начал разгораться огонек тревоги.

– Думаешь? Ну, хрен с ними! Тем более валить нужно. Пойдем, пока кто-нибудь нас здесь не увидел!