Черное Сердце - Анна-Лу Уэзерли

«Интрижка! О чем ты говоришь? У Найджела не было интрижки!» Черты ее лица изменились: брови нахмурены, а глаза превратились в темные щелочки. Теперь я официально враг.

«Джанет, мне очень жаль, но у нас есть основания полагать, что у него была связь с другой женщиной. На его телефоне были сообщения, текстовые сообщения на платный номер. Нам еще предстоит установить владельца телефона, но сообщения… Я делаю паузу. Я пытался сказать слишком много на одном дыхании, словесный эквивалент быстрого срывания пластыря. «Ну, они предполагают, что он, возможно, был сексуально связан с другой женщиной».

Джанет почти складывается пополам, ее голова падает на колени. На этот раз всегда солома и верблюд.

Я снова придвигаюсь к ней поближе, немного неловко. Я хочу утешить бедную женщину, но здравый смысл подсказывает мне не прикасаться к ней, что со мной, скорее всего, расправятся быстро.

«Джанет, мне действительно очень жаль, я знаю, это не то, что ты хочешь услышать. Я понимаю, поверь мне.… Я знаю, каково это — потерять любимого человека при трагических обстоятельствах».

Затем она поворачивается ко мне, и я вижу боль в ее глазах, неверие, когда она сталкивается с осознанием того, что, возможно, знала своего любимого Найджа не так хорошо, как думала. Знаем ли мы когда-нибудь кого-нибудь по-настоящему? Я сам стараюсь так не думать, потому что это своего рода риторический вопрос, который может свести человека с ума, сделать его очень подозрительным и несчастным. И, честно говоря, первого у меня более чем достаточно благодаря работе, и я не хочу, чтобы из-за этого я стал вторым. В противном случае это психологическая ошибка. Вы можете довести анализ до паралича и все равно ничего не добьетесь. Бесполезно.

«Ты понимаешь»… о, ты понимаешь, да? Она встает, ее бесформенное платье, смятое, как карта, спадает до середины икр. «Ты… ты приходишь сюда, в мой дом.… с моими детьми в соседней комнате и сказать мне, что мой муж был убит, убит, и как будто этого недостаточно, что он был… за моей спиной.… ты понимаешь, да? Она с отвращением отворачивается от меня, не в силах повторить обвинение из страха, что оно станет ее реальностью.

Я опускаю голову, но не принимаю это на свой счет. Это трудно, но я научился этого не делать. Я знаю, Джанет не ненавидит меня, Дэн Райли, она просто ненавидит то, что я должен ей сказать, то, что ей приходится слышать. Хотя она неправа: я действительно понимаю.

«Я потерял свою жену два года назад», — внезапно выпаливаю я. «Она погибла в аварии на мотоцикле».

Джанет снова смотрит на меня. Я не знаю, почему я это сказал, я никогда раньше этого не говорил, и я знаю, что это непрофессионально, но каким-то образом это дело уже достало меня; она достала меня. Похожая на сову Джанет Бакстер, милая, порядочная, непритязательная женщина, чей мир был разрушен. Это не моя вина, я знаю одно: это вина убийцы. Но я все еще испытываю чувство ответственности перед ней.

«Она была на десятой неделе беременности нашим ребенком. В то время я не знал…»

Джанет моргает, глядя на меня. Она почти мгновенно выглядит виноватой, и я жалею, что не держала язык за зубами. Это была намеренная игра в жалость, и я ненавижу себя за это.

«Мне жаль», — говорит Джанет. Ее голос стал нормальным, и я чувствую себя полным дерьмом из-за того, что использую собственную трагедию, чтобы заставить ее перестать ненавидеть меня. Мне нравится думать, что Рейч поняла бы меня. И я надеюсь, что она была бы счастлива, если бы я назвал ее своей женой, потому что она была ею на самом деле. Моя жена по духу. Нам никогда не был нужен лист бумаги, хотя сейчас, конечно, я жалею, что не женился на ней.

— Все в порядке, Джанет, «быстро говорю я». Мне жаль, что мне пришлось рассказать тебе все это, поверь мне. Но мне нужно знать то, что известно тебе, чтобы мы могли поймать того, кто сделал это с твоим мужем. Если Найджел встречался с другой женщиной, это усложняет дело.… сложнее, но больше вероятности, что вы видите мотив, возможно, недовольный муж или бойфренд.»

Я тщательно подбираю слова, сознательно, я действительно не хочу объяснять Джанет, что это также ставит ее в список подозреваемых с возможными мотивами убийства. Не думаю, что мне это нужно. Джанет Бакстер кажется достаточно безобидной, но она не глупа. Она похожа на женщину, которая готовит вкусную запеканку и счастлива, сидя каждый вечер перед телевизором, который смотрит Строго, но это не значит, что она не способна на убийство. Я видел, какие разрушения вызывают романы. Деньги и страсть — два величайших мотива для того, чтобы убрать кого-то.

«Я была здесь, дома в ночь, когда он умер, в ночь му» она не может закончить предложение, оно почти ощутимо застревает у нее в горле. «Ты можешь спросить детей, о, и нашу экономку Чи, они тебе расскажут».

Я киваю.

«Возможно, нам понадобится просмотреть записи твоих телефонных разговоров, Джанет. Пожалуйста, пойми, это исключительно в целях исключения. Чем скорее мы разберемся с этим, тем скорее сможем выяснить, кто сделал это с Найджелом».

Она кивает, ее глаза смиренно закрываются.

«Конечно, да».

Я улыбаюсь мягко, с благодарностью.

Наступает минутная пауза.

«Итак, эта другая женщина… ты знаешь, кто она?

«Мы еще не знаем, Джанет, «говорю я». кажется, они вступили в контакт через сайт одиночек; это все, что мы знаем на данный момент».

Ее рот сжимается в мрачную линию.

«Значит, он отправился на поиски этого», — ее слова звучат веско, как будто она внезапно осознала, что ее жизнь была слишком хороша, чтобы быть правдой, и все, о чем она когда-либо думала и во что верила, было ложью. Наблюдать за этим дерьмово.

Я не отвечаю. Мне это не нужно.

Я легонько касаюсь руки Джанет, когда встаю, чтобы уйти. Она не вздрагивает, это уже что-то.

«Если ты можешь вспомнить что — нибудь, Джанет, что-нибудь необычное, что-нибудь о поведении твоего мужа, что-нибудь, что он мог сказать… что-нибудь, что он…»

«Подожди!» Ее невысокая, крепкая фигура выпрямляется. Она что-то вспомнила. «Подожди».

Она выходит из комнаты и уходит примерно на минуту, прежде чем вернуться.

«Это…» — говорит она, — «Найдж подарил мне это пару недель назад. Он сказал, что это ему подарил клиент. Я подумал, что это было странно, знаете, странная вещь, которую клиент подарил ему — во всяком случае,