Искатель, 2002 №9 - Сергей Юрьевич Борисов

Порой гению так хочется спрятаться в толпе обыкновенных людей!

До детского сада мальчику добежать не удалось. Да и не знал он, куда бежать. Просто бежал и плакал. Если ему попадалось на пути препятствие, он его сметал взглядом, в том числе сдвинул с места грузовик, сломал забор и своротил афишную тумбу.

Следом за ним гнался вседорожник Армена Лаубазанца.

Армен кричал в матюгальник:

— Мальчик, конфетку хочешь? Мальчик, три коробки «Мишек в лесу» дам, если один небольшой сейф взломаешь! Четыре коробки! Шесть коробок!

Армену было невдомек, что мальчик не умеет считать, а конфеты «Мишки в лесу» были слишком дорогими для его мамы. Никогда их Вася не пробовал. А как нам желать того, что не пробовали?

Конечно, мальчику убежать не удалось и охранники Армена схватили его, а затем на вседорожнике скрылись в пригороде Гусляра, в лесу, где за последние годы появился рассадник коттеджей. Коттедж — это загородная избушка, которая в нашей действительности принимает форму крепостного сооружения, имеющего генетические связи с оборонной архитектурой горной Сванетии — именно в таких коттеджах сваны испокон веков скрывались от турецких завоевателей и отстреливались из луков, пока не приходила помощь из Абхазии.

Как-то Корнелий Удалов, уже пенсионер, был приглашен прорабом на строительство такого краснокирпичного трехэтажного коттеджа и спросил у хозяина, нет ли у него особых пожеланий. «Есть, — ответил хозяин, — сделай мне подземный ход из сауны в лес».

В один из коттеджей Армен привез мальчика, чтобы дождаться ночи. Мальчику дали гамбургер, привезенный из Вологды, поставили на видике мафиозную сказку «Тайна третьей планеты» и стали готовиться к налету на казино «Лев Толстой», которое не желало признавать крышу Лаубазанца.

А тем временем город бурлил. Вернее, в нем кипели страсти. Мальчика с неэффективной помощью милиции разыскивали по всем укромным углам, но только не там, где его можно было бы найти. Сами понимаете, у милиции свои интересы, она знает, с кем ссориться.

Мать Тамара металась по улицам в растрепанном виде, только Минц не покидал своего кабинета. С помощью друзей он готовил противоядие.

На город опустился мягкий июньский вечер, напоенный запахом сирени и липового меда.

Сонного Васю люди Армена Лаубазанца вынесли из коттеджа и уложили на сиденье вседорожника.

Подъехали к зданию казино, где прежде находилась детская библиотека.

— А ну, иди, — сказал Армен, — ломай сейф. Мальчики покажут.

Был Армен самоуверен, потому что считал себя первым в городке.

Он подтолкнул мальчика к дверце, но слишком сильно, мальчику стало больно. Мальчик Вася уже знал, что если тебе делают больно, сделай еще больнее обидчику.

Он обернулся, взглянул на Армена, и тот — чудо какое-то! — вылетел через окно наружу, весь оцарапался и сильно ушибся.

А мальчик вышел на улицу и хотел было пойти домой.

И тут подъехала черная машина «Волга» из городского управления ФСБ. Иван Иванов подхватил мальчика и сказал:

— Не беспокойся, маме мы компенсируем.

— Я хочу домой, — сказал мальчик.

— Домой нельзя, — ответил черный как ночь, но местами розовеющий Иван Иванов. — Сейчас мы с тобой полетим в Москву. Ты должен будешь взять в посольстве США новый шифр. Ты меня понимаешь?

— Я домой хочу, — сказал мальчик.

— Поехали на аэродром, — приказал Иван Иванов шоферу.

— Не могу, — ответил шофер. — Препятствие.

И, посмотрев вперед, Иван Иванов увидел, что дорогу перегородила общественность, включая профессора Минца и Тамару Блянскую.

Он приказал гудеть, чтобы общественность ушла.

У нас времена демократические, и во всем должен быть порядок. Иван Иванов не мог давить общественность. Он высунулся из машины и стал уговаривать людей, объясняя свои поступки заботой о родине.

Тем временем мальчик, которому надоела бродячая жизнь, закричал:

— Дядя Лев Христофорович! Возьмите меня! Мы будем в шахматы играть.

— Вот именьи, — смело ответил Минц и пошел к черной «Волге».

И, наверное, вся эта история закончилась бы благополучно, если бы не темная тень, упавшая с неба.

Оттуда, от самых облаков, медленно опустился черный-черный вертолет. Из него вышли люди в черных костюмах и черных масках. С черными-черными автоматами и гранатометами в руках. Ботинки у них были черные-черные и начищенные до блеска.

Они выстроились в два ряда, а между ними к мальчику медленно подошел высокий мужчина с задумчивым лицом и длинной бородой. Одет он был в черный-черный халат, а на голове у него была белая-белая чалма.

— Здравствуй, мальчик, — сказал он.

Остальные замолкли, потому что испугались. Даже Иван Иванов оробел.

— Здравствуй, дядя, — сказал Вася.

— Правду ли говорят, что ты глазами можешь поджечь или взорвать что угодно?

— Да, — сказал мальчик. — Когда я играю в оловянных солдатиков, то я стреляю из оловянных пушек. Ба-бах — и нет солдатика!

— Очень хорошо, — сказал бородач. — Я хочу тебя проверить. Ты не возражаешь?

— Попробуем, — сказал малыш.

— Старик, — обернулся бородач к Удалову, — что у тебя в сумке?

— Картошка, — сказал Удалов.

— Кинь сумку вон туда.

— Зачем?

— Я не люблю повторять просьбы, — сказал бородач.

И Удалов понял, что бородач не повторяет просьб, а все люди в черном наставили на Удалова черные дула черных пистолетов и автоматов.

Удалов кинул сумку с картошкой в сторону.

— Взрывай! — приказал бородач.

Мальчик послушался бородача и нахмурился.

Раздался взрыв, не очень громкий и не очень яркий, но на месте сумки осталось черное пятно.

— Хорошо, — сказал бородач. — Отлично. Если в сумке будет тротил, страна дьявола содрогнется.

— Вах! — сказали люди в черном.

— Что ты хочешь, маленький джигит? — спросил бородач.

Мальчик прищурился.

Все на улице затаили дыхание. Мальчик был не по летам разумен.

— Как тебя зовут? — спросил мальчик.

— Обычно меня называют Усама бен Ладен, — ответил бородач. — Но что в имени тебе моем?

— У меня нет отца, — сказал мальчик. — Наш папа Гриша нас бросил.

— Как нехорошо! А ну, позови своего папу, мы ему скажем, чтобы он тебя отныне не бросал.

— Но мне не нужен такой папа, — сказал мальчик. — Я хочу, чтобы ты стал моим папой.

Бородач бен Ладен начал смеяться. Он долго громко смеялся и так заразительно, что многие на улице, несмотря на ужас, тоже засмеялись.

— Зачем тебе такой папа? — спросил бен Ладен. — За мной охотятся все армии христианского мира.

— Ты настоящий мужчина, — сказал мальчик.

— Это правильно, — подтвердил бен Ладен.

— Я буду для тебя взрывать, что прикажешь, — сказал мальчик.

Бен Ладен задумался.

— Хорошо, ты будешь у нас сын бандформирования.

— Нет, — сказал мальчик, — сначала ты женишься на моей маме.

Бен Ладен взревел от негодования, а потом спохватился и спросил:

— Кто здесь мать этого джигита?

— Я. — Тамара, смущенная, грубовато красивая, сделала несмелый шаг вперед.

Бен