Паук - Ларс Кеплер

Основная цель объявления чрезвычайного события — не допустить перегрузки остальных полицейских подразделений во время особенно ресурсоёмких операций. Назначенная группа временно выделяется в самостоятельную структуру — со своей иерархией, вспомогательным персоналом, бюджетом, экспертами, юридической командой и оперативными ресурсами.

Морган Мальмстрём назначил Манвира Рая стратегическим командиром и немедленно утвердил Сагу Бауэр на испытательный срок в качестве следователя.

В понедельник в 6:15 утра Сага идёт за Йоной в стеклянный вестибюль здания полицейского управления, показывает временный пропуск и проходит через вертушку.

— Добро пожаловать в Управление, — говорит Йона, выходя из лифта на восьмом этаже и направляясь по коридору.

Они проходят мимо пустой кладовой и ряда закрытых дверей. Светящиеся полосы на потолке отражаются в пластиковом полу, а плакат на стене колышется в воздухе, пока они идут мимо.

Манвир, Грета Джексон и Петтер Нэслунд увлечённо о чём‑то спорят, когда Йона открывает дверь в большую переговорную, но, заметив Сагу, быстро замолкают.

На одной из стен висят снимки мест обнаружения тел, сделанные с дрона, и фотография конюшен, где застрелили Марго Сильверман.

Между кофейными кружками и ноутбуками на столе разложены крупные планы двух металлических фигурок и копии предварительных лабораторных заключений.

— Спасибо, что позволили мне присоединиться, — говорит Сага и пожимает руки трём детективам‑суперинтендантам. — Я знаю, что многому научусь, работая с вами, и надеюсь помочь вам найти убийцу.

Манвир предлагает ей сесть за один из компьютеров, прочищает горло и объясняет, как войти в систему. Петтер предлагает свою помощь; голос у него звучит странно натянуто.

— Возможно, это не моё дело, — начинает Грета, — но, полагаю, ей надоело, что её судят по внешности. Она хочет, чтобы её уважали за работу.

— Обо мне говорили то же самое, когда я только пришел, — шутит Йона.

— Конечно, говорили, — смеётся Грета, надевая очки.

Раздаётся стук, и в комнату, не дожидаясь ответа, входит Вернер Занден, глава «Службы безопасности». Его рост под метр девяносто шесть, на нём мятые брюки и коричневый пиджак.

— Сага, я надеялся, что вы вернётесь к нам, — говорит он своим гулким баритоном.

— Могли бы и пригласить, — отвечает она.

— Я просто подумал…

— Подумали, что я откажусь?

— Извините, что прерываю, я только хотел узнать, не умеет ли кто‑нибудь из вас колдовать. Я обещал внукам, что заставлю их бабушку летать.

— Вы собираетесь заставить Майю летать? — спрашивает Грета с кривой усмешкой.

— Вернер, мы тут пытаемся работать, — говорит Сага.

— Ладно, да, простите, — отвечает он и выходит из комнаты.

Внизу, на Полхемсгатан, воет сигнализация припаркованной машины. По коридору кто‑то катит скрипучую тележку, кондиционер гудит без остановки.

— Хорошо, начнём? — спрашивает Манвир, откашливаясь. — Йона уже рассказал нам об открытке и девяти белых пулях, о пистолете «Макаров» и угрозе в адрес, э‑э, в адрес…

— Его, — вставляет Сага.

— Всё это полная чушь, — бормочет Петтер.

— Знаю. Но, по крайней мере, у нас есть схема, — отвечает она. — Охота началась, но пока всё происходит на условиях убийцы.

— И это создаёт давление, — кивает Манвир.

— О чём вы хотите сказать, Йона? — спрашивает Петтер.

— Обычно я…

— Не говорите, вы уже всё разгадали?

— Нет. Но я расскажу. И скоро.

— Прекрасно, просто прекрасно.

— Не заводитесь, Петтер, — мягко одёргивает его Грета.

— Для меня это личное. Я любил Марго, — огрызается Петтер, у него дрожит подбородок.

— Для нас всех это личное, — отвечает она.

Петтер шумно выдыхает, подходит к окну, достаёт коробочку снюса и засовывает пакетик за губу.

— У меня есть к вам несколько вопросов, Сага, прежде чем мы перейдём к делу… Ничего, если я начну? — спрашивает Грета.

— Конечно.

— Хотите кофе или что‑нибудь ещё?

— Нет, спасибо, я в порядке, — отвечает Сага и наклоняется вперёд.

— Хорошо. Первый вопрос — говорит Грета, раскрывая чистый лист блокнота. — Есть ли у вас какие‑нибудь предположения, почему убийца вышел на связь именно с вами?

— Нет. Но я хочу это выяснить.

— Тогда переформулирую. Как вы думаете, зачем он прислал вам открытку?

— Потому что я единственный человек, который может спасти Йону. Во всяком случае, именно поэтому он так поступает.

— Он хочет, чтобы Йону спасли?

— Думаю, он хочет, чтобы бремя ответственности легло на меня.

Петтер возвращается к своему креслу и тяжело в него плюхается.

— Но почему именно вы? — Грета не отрывает от Саги взгляда.

— Не знаю. Но, думаю, это как‑то связано с Юреком Вальтером.

— Анаграмма на открытке, — добавляет Манвир.

— И в чём, по‑вашему, может заключаться эта связь? — спрашивает Грета.

— Вероятно, это кто‑то, кто отождествляет себя с Юреком. Кто восхищается тем, что он так долго оставался активным и не был пойман.

— Но зачем ему убивать Йону?

— Потому что Йона убил Юрека.

— И почему он хочет, чтобы именно вы его остановили? — Грета подаётся вперёд.

— Возможно, потому, что я не смогла остановить Юрека.

— То есть он хочет возложить на вас ответственность за предотвращение убийств, а затем смотреть, как вы проваливаетесь?

— Да.

— Интересно, — кивает Манвир.

Йоне приходится прилагать усилие, чтобы не выдать гордости за неё. Сага отвечает чётко и лаконично, не пытаясь скрыть собственные слабости.

— Я была на симпозиуме ФБР по серийным убийцам в Техасе, — рассказывает Грета. — Большинство участников довольно быстро сошлись во мнении, что представление о серийном убийце, который якобы хочет, чтобы его поймали и остановили, — миф.

— Вероятно, это не их главная движущая сила, это верно, — соглашается Йона.

— Да. Я говорю о том, что это заблуждение основано на том, что серийные убийцы со временем становятся самоуверенными. Дело не в том, что они хотят быть пойманными, а в том, что они не верят, что их поймают.

— Хотя многие серийные убийцы всё же выходят на связь — с полицией, со средствами массовой информации, без всяких практических причин, — замечает Йона. — И самоуверенность не до конца объясняет это.

— Нет, совсем нет, я с вами согласна. Я как раз это и говорила на семинаре, — кивает Грета.

— У меня опыт не такой, как у вас, — говорит Сага. — Но разве это