Тайна против всех - Татьяна Викторовна Полякова

– Бревно какое-нибудь подставила, – предположил он.

– И оно прогнило за неделю так, что ни следа не осталось? Не было вокруг ничего похожего.

– Ну, значит, сверху крепила, – начал было Антон, но осекся.

Даже я, обладая и силой, и ловкостью, обратилась к нему за помощью, чтобы забраться на дерево. Вряд ли Наташа бы в этом преуспела.

– Ты бы видел тот узел! Чтобы такой завязать, надо крепко стоять на ногах или другой опоре, а не балансировать на ветке.

– Может, он там уже был? Ну, до нее…

– Ага, – усмехнулась я. – И стрелочку нарисовали, иди, мол, сюда, девочка, все готово для реализации твоего плана… Хотя…

Я принялась водить по земле носком кроссовка.

– Она ведь могла все спланировать заранее. Подготовить место и вернуться позже, чтобы осуществить задуманное!

– Точно! Ты гений! – радостно подхватил Селиванов.

– Но мне не дают покоя джинсы.

– А ты меньше думай, Танечка, так проще живется.

Доля истины, конечно, в его словах была, но я не смогла удержаться от сарказма.

– Ага, и работается куда лучше!

* * *

Через час мы сидели в кабинете начальства и докладывали о результатах нашей вылазки.

– Ну вот и объяснение этой стреле на березе: сделала метку и вернулась, – радостно кивал Геннадий Михайлович. Отличная работа! Теперь точно со спокойной совестью можно дело закрывать.

– А джинсы? – напомнила я.

– Ну купила девочка себе новые штаны! Тебе ли не знать, как это у женщин бывает.

– Голубое она не носила.

– Вчера не носила, сегодня захотела. Я вот вчера борщ на обед ел, а сегодня уху буду.

– Тем более женщины, – подхватил Селиванов. – Ветреные создания.

– Антон, займись формальностями. Татьяна, передай ему все сведения, чтобы не нагородил чепухи в протоколе.

Возможно, они были правы, а я просто соскучилась по расследованиям и очень хотела видеть то, чего попросту не существовало. Было грустно и даже немного обидно.

– Значит, завтра возобновляю работу в зале?

– Что ты, – махнул рукой Геннадий Михайлович, словно отгоняя мух. – Наши лодыри уже обрадовались, что у них двухнедельная передышка. Если мы им сейчас об изменениях плана объявим, поднимем бунт на корабле. Пусть отдохнут. Мышцам ведь нужен отдых?

– Не такой длительный.

– Ничего, много не мало! – поддакнул Селиванов, главный лентяй в нашем здании.

– Ты, Танечка, проформами своими пока займись. Можешь из дома. Считай это бонусом за содействие.

– Спасибо, – промямлила я, не зная толком, радоваться мне или огорчаться.

С другой стороны, в моей квартире ждал Лазарь. Кажется, судьба нам благоволит.

– Не расстраивайся, – решил подбодрить меня Антон, когда я раскладывала бумаги по делу Кудрявцевой на его столе. – Будет и на твоей улице праздник, то есть дело, где все твои навыки пригодятся.

– Надеюсь, не будет!

– Я думал, тебе нравится.

– Это тебе нравится, когда за тебя работу делают, – хмыкнула я и, когда весь стол Антона был буквально застелен распечатками, принялась посвящать его в детали, которые не упоминала раньше.

* * *

Открыв дверь в квартиру, я сразу поняла, что она пуста.

– Лазарь, – позвала я с порога.

Тишина. Уехал все-таки, не зря эта мысль появилась первой, когда утром я увидела его у двери. Подвез меня и рванул к себе. Прекрасную ночь любви я подарила, а большего ему и не надо. Какая же я все-таки дура! Нужно было выпроводить его еще вечером и идти ужинать с Гэтсби.

Я взяла в руки телефон и быстро набрала сообщение:

«Спасибо за все. Думаю, нам не стоит больше видеться».

Немного помедлив, я стерла написанное. Слишком глупо. Швырнув телефон в сторону, я отправилась в ванную. Открыла воду, разделась и решила включить какую-нибудь слезливую песню, но вспомнила, что гаджет оставила в прихожей. Возвращаться за ним не стала, залезла в ванну, завернула кран и, задрав голову, принялась глядеть в потолок, глотая слезы.

Кажется, с каждым годом я становлюсь все сентиментальнее. Но возраст ли тому виной? Может быть, дело в человеке, которому я до конца не верю, но к которому меня неудержимо тянет.

Блуждая в потемках собственного сознания, я провела час, периодически добавляя горячую воду. Наконец, завернувшись в полотенце, вышла из ванной.

Ключ в замке повернулся, и я поежилась. Почему-то в голове сразу возник образ Ланса, который любил заявляться ко мне без приглашения. Ключей я ему, разумеется, не давала, да они и были ему без надобности. Любой замок он, как и я, вскрывал за считаные секунды.

– Таня, ты уже дома? – услышала я знакомый голос.

Утром, когда Лазарь поехал отвезти меня на работу, я дала ему запасной комплект ключей. Я почувствовала, как приятное тепло разливается по всему телу: он вернулся.

– Я не ждал тебя раньше шести, только продукты купил, – сообщил он, шелестя пакетами в прихожей.

– Меня отстранили, – сообщила я. – А еще дали внеплановые выходные.

– Роскошные новости! То есть… рассказывай!

Мы переместились в кухню, он разбирал пакеты с покупками, а я поведала ему о последних событиях.

– Это надо отметить! – обрадовался Лазарь. – На этот случай я купил чудесное красное вино.

– То есть ты знал? – усмехнулась я.

– Просто с тобой у меня праздник каждый день!

* * *

Утром я проснулась от звонка, сперва ошибочно приняв его за будильник, но это оказался телефонный вызов. На том конце провода я услышала голос Субботкина, моего давнего товарища и коллеги, трудившегося, кстати, в том же городе, где жил Лазарь.

Мы немного поболтали, дежурно поинтересовавшись делами друг друга.

– Прости, что затянул, – начал он. – Ты просила пошуршать, поспрашивать. Я о твоем отце. Знаешь, кажется, нашелся человечек, который может что-то знать. Если сможешь, приезжай, если нет – записывай номер.

– Скоро буду, – не скрывая волнения, сообщила я и повернулась к Лазарю, потрясла его за плечо и попросила: – Просыпайся! Мы едем к тебе.

Он потер глаза, словно пытаясь понять, сон это или явь.

– Извини, что так рано, – сменила я тон и чмокнула его в лоб. – Кажется, у меня появился шанс что-то узнать об отце.

– Интересно, – протянул Лазарь. – Надеюсь, что-то стоящее!

– В смысле? – возмутилась я, предположив, что под стоящим он подразумевает факты биографии моего родителя.

– Что информация будет стоить такого раннего подъема, – зевнул он как ни в чем не бывало.

Всю дорогу я пыталась поддерживать диалог, хотя мысли мои были где-то очень далеко. Рука то и дело тянулась к телефону, хотелось набрать Субботкина и получить хоть какую-то дополнительную информацию. Ощущение, что я могу оказаться близка к разгадке прошлого моего отца, не давало покоя. Заметив, что я ерзаю