В омут с головой - Михаил Март

— Умный человек, спортсмен, гонщик, скалолаз, работяга. Никогда не имел дело с криминалом, честный парень. Но однажды черт его попутал. На шестнадцатилетнюю девчонку позарился. Его взяли на окраине лесополосы. Факт изнасилования был спорным, но одежда на девчонке была порвана в клочья, и он ее зарезал. Когда его схватили, у него в руках находился окровавленный нож. Он выскочил на шоссе и пытался поймать машину, чтобы удрать, но на его беду нарвался на милицейский патруль. Парня скрутили. Дали ему пятнадцать лет. А через три года он сбежал. Сам-то, конечно, не сумел бы. Побег организовали блатные, настоящие хищники. Его взяли как шофера. Лучшей кандидатуры и не придумаешь. Гонщик. Они сделали правильный выбор. Только благодаря Антону им удалось уйти от погони. Отец погибшей девочки дал себе слово, что найдет беглеца и убьет. Он был не доволен приговором. Убийца должен сидеть пожизненно и сдохнуть там. А этот получил пятнадцать лет, да еще сумел увильнуть от наказания. Три года он его ищет, и думаю, что найдет, в конце концов. Антон Бартеньев даже имени не сменил. Живет здесь под своим собственным. Думаю, что ты, Матвеич, сумеешь прикрыть парня.

Агеев вновь закурил свою вонючую сигару.

— Смогу. Вопрос не в этом. Мне надо на него взглянуть. Я ведь неплохой психолог, Кирюша. Если мне твой протеже понравится, то он найдет во мне лучшего защитника. А если нет, мы о нем забудем.

— Конечно. Мне же плевать. Так, идея в голову пришла, вот я и предложил тебе вариант.

— А как мне его найти?

— Он сам сюда придет. Я уже намекнул ему на человека, ищущего партнера. Кажется, он клюнул.

— Он женат?

— Местные браки на болотной жиже держатся, а не на небесах заключаются. Ты человек, умеющий убеждать, и вызываешь доверие. У тебя вид благородного папочки.

— А что с досье?

— Личное дело Антона — в моем компьютере. Я сделаю тебе копию на компакт-диске, в Москве распечатаешь, если понадобится.

— Хорошая удавка. Мне твой Антон уже начинает нравиться. Теперь еще один вопрос. Где он возьмет деньги?

Зимин рассмеялся.

— Этот вопрос и меня интересует, Матвеич. Увидим. Лишний раз сумеешь убедиться в его деловых качествах. Только боюсь, что полмиллиона — слишком крупная сумма. Но ты же говорил, что деньги партнера нужны лишь для его личной заинтересованности, а, по сути, тебе важен человек. Чтобы был надежный и честный. Антон то, что нужно.

— Конечно. Сумму я снижу. При наличии досье можно и скостить первый взнос.

— Логично. А потом, за ним надо понаблюдать. Это я возьму на себя.

— Ну а как ты на него вышел?

— Он чинит мою машину. Я его узнал. Мой приятель вел его дело в качестве защитника. Интересный был процесс.

— И поэтому его дело лежит в твоем компьютере?

— Там тысячи дел. Я коллекционирую интересные процессы. Помогает, знаешь ли, в работе. В этих судебных делах на любой вопрос ответ найти можно. Хочу и досье Никиты Лугового сбросить в свою копилку.

— Не возражаю. Если сделка пройдет нормально, с меня причитается.

— Сочтемся.

В дверь постучали.

— Спокойно, — поднял руку Зимин, — не суетись, я выйду на балкон. — Он взял свой стакан с пивом и скрылся за занавесками.

Агеев поправил галстук и громко произнес:

— Войдите, открыто.

В номер вошел мужчина, на вид лет сорока, с приятной внешностью, высокий, худощавый. По первому впечатлению никогда не скажешь, будто такой способен кого-то убить. Вот только холодом веяло от его светлых глаз.

— Вы служащий гостиницы? — небрежно спросил Агеев. — Я вас слушаю.

— Я автомеханик. Имею опыт работы с людьми и разбираюсь в предпринимательстве. Прошел слух, что вы ищете компаньона для работы в Москве.

— Совершенно верно. Ну, не то чтобы я каждого дергал за рукав на улице и предлагал сотрудничество, мне нужен надежный человек с деньгами. Партнерство предполагает сотрудничество на паях, а не найм на работу. Моя фирма занимается турбизнесом, и нам очень часто приходится выезжать за границу. Мы ищем новых партнеров за рубежом, новые места для отдыха, что стало уже довольно трудно делать. Вкусные кусочки поделены и разложены по тарелочкам.

— В Тибет еще тропинку не протоптали. Я знаком с горным отдыхом. Желающих попасть в Тибет или на Килиманджаро хватает. Но они пользуются зарубежными компаниями. Почему бы не прибрать этот лакомый кусок к рукам?

Агеев посмотрел на гостя с удивлением:

— Гениальная мысль. Вы знаете, как это можно сделать?

— Я знаю, где искать желающих на подобные маршруты, их будет с избытком. Есть идеи, как разрекламировать горный туризм и где найти специалистов, как из наших соотечественников, так и по месту прибытия.

— Потрясающе! — Агеев встал, подошел к гостю и внимательно вгляделся в него. — Мне ваша идея нравится. Проходите, садитесь.

— Я постою. Сколько нужно денег?

— От ста тысяч до полумиллиона. Пропорционально взносу будет рассчитано долевое участие и ваши дивиденды. У вас есть деньги?

— Деньги я найду. Но после этого мне понадобятся тылы и прикрытие.

— Не удивлен. Мелочи. Новые документы я вам обеспечу. Настоящие. Не забивайте себе этим голову. Хотите взглянуть на наш устав, документы, лицензию?

— Не сейчас. Успеется. Мне понадобится неделя.

— Хорошо. Я подожду. Как вас зовут?

— Антон Бартеньев.

— Меня — Филимон Матвеич Агеев. Я генеральный директор фирмы. Было бы совсем неплохо, если бы вы составили бизнес-план своей идеи. Этим вы окончательно убедите меня в своих деловых качествах.

Бартеньев достал из кармана пиджака несколько страниц, сколотых скрепкой.

— Возьмите. Это черновик. Подробности и точки на карте — после подписания договора.

— Потрясающе! Не в бровь, а в глаз. Мне нравится ваш подход к делу.

Бартеньев положил бумаги на кровать, направляясь к дверям, бросил коротко:

— Итак, увидимся через неделю. — И ушел без рукопожатия.

Агеев выглядел обалдевшим. Он плюхнулся в кресло и покачал головой:

— Крепкая хватка у парня!

С балкона вернулся Зимин.

— Как впечатление, Матвеич?

— Это больше того, на что я мог рассчитывать. Боюсь только, я перегнул палку с деньгами. Не натворил бы он глупостей.

— Однажды уже натворил.

— Надеюсь, полученный урок не прошел даром.

— Отбыть три года за зверское убийство — это урок?

— Не сгущай краски, Кирилл. Я больше оптимист, чем пессимист. Ты обещал за ним присмотреть.

— Конечно.