В омут с головой - Михаил Март

Плетнев присел за столик.

— Какие-то проблемы, Кирилл Юрьевич?

— Есть один человек. Он, как и я, приезжий. Живет в гостинице. В городе ему оставаться небезопасно по ряду причин и в ближайшую неделю уехать он не может. Как бы нам убить двух зайцев?

— Ему надо схорониться на время?

— Вот именно.

— В жилом секторе не получится.

Плетнев задумался. Зимин разлил водку по рюмкам, но бывший подзащитный пить не стал.

— Есть одно местечко на реке. Брат моей жены имеет свой буксир. Баржи толкает с углем. Сейчас он на ремонте стоит. Но предупреждаю, условия там не гостиничные.

— Потерпит.

— Тогда лучше сделать это сейчас, поздно вечером, пока машин в городе много. Днем он будет выглядеть на дороге, как бельмо на глазу.

— А куда его машину девать? — спросил Зимин.

— Вдоль берега лодочные гаражи километров на пять растянулись. Большинство лодок на воде стоят, если моторы отремонтированы. Так что пустую ракушку мы найдем.

— Говори, что делать?

— Я подъеду через час на угол Двадцать первой и Двенадцатой улиц. У меня серый «Москвич-каблучок». Буду ждать вас там. Пусть оплатит счета и с вещами уезжает. Один, а вы подсядете к нему по дороге. Дежурный должен видеть его одного в момент отъезда.

— Я все понял. — Зимин выпил рюмку и ушел.

Агеев ждал его в своем номере.

— Собирайся, Матвеич, — сказал с порога Кирилл. — Будешь жить на реке. Ночью дышать свежим воздухом, а днем соляркой в кубрике буксира, если он там есть.

— Ради дела я на все готов. И не думай, что я привереда. Всякое в жизни случалось.

— Оформляй отъезд, я буду ждать тебя в конце улицы у трактира «Золотой гусь». Притормозишь, и я подсяду.

— Понял. Портфель с досье и документами оставь пока у себя. Мало ли что.

— Номера шмонают. В мой компьютер уже трижды пытались залезть.

— А ты в номере не держи. Отвези в гараж к Бартеньеву и положи в багажник своей машины. Там надежно, Антон не будет копаться в твоих вещах. Уверен, он не из тех.

— Хорошая мысль. Ладно, я пошел.

Зимин забросил портфель в свой номер и спустился вниз. Перед выходом он подошел к портье:

— Скажите, Саша, а где можно найти симпатичную девочку на ночь?

— Без проблем. На Седьмой улице есть клуб под откровенным названием «Красный фонарь». Он работает легально. Там очень широкий выбор ночных бабочек. За последствия не беспокойтесь. Не очень дорогое удовольствие.

— Спасибо за справку. А то я начинаю с ума сходить от одиночества.

— Хороших вам развлечений.

Сунув руки в карманы брюк и посвистывая, Зимин направился к дверям.

Голубой «Крайслер-конкорд» Агеева появился через двадцать минут. Машина притормозила, и Зимин запрыгнул на заднее сиденье.

— Поехали. Угол Двадцать первой и Двенадцатой. Серый «каблучок». Мигнешь ему фарами пару раз и поедешь следом.

На всякий случай Зимин прилег на сиденье. Машина шла мягко и тихо.

— Не мог, Матвеич, купить себе какую-нибудь «Ауди» или «Мерседес»? Твоя машина в глаза бросается. Слишком яркая и запоминающаяся.

— Кому мы нужны, Кирюша. Не паникуй раньше времени. Я спокоен. Поверь, у меня прекрасная интуиция. Хороший нос заранее кулак чует. Не вижу причин для паники… А вот и «каблучок»… Сигнал мой понял, еду за ним.

Дорога резко пошла под уклон.

— Вставай, конспиратор. Мы выехали из центра. Здесь улочки полутемные, домишки спят.

Зимин приподнялся. С высоты холма было видно, как в лунном свете серебристой лентой изгибалась огромная река, и чем ниже они спускались по склону, тем шире она становилась. Слева, километрах в двух, сверкал тысячами огней новый мост, будто кто-то ярким фломастером перечеркнул водный простор от одного берега к другому.

— Красотища, — протянул Зимин. — Грандиозное сооружение.

Вдоль берега сверкающим бисером были разбросаны разноцветные огоньки.

— Это лодочные ангары, — сказал Агеев. -Точнее, сараюшки. У многих горожан есть свои моторки, глиссеры и даже катера. Только далеко на них не уплывешь. Пять километров вправо, пять влево, а там граница и замок. Особо не разгуляешься.

У реки они свернули вправо, еще минут десять ехали вдоль берега по узкой бетонке и наконец остановились. Все вышли из машин. Левый берег едва был виден. За зеркальной гладью, где-то очень далеко, протянулась узкая черная полоска леса.

— Прямо-таки морские просторы, — помотал головой Зимин.

Вдоль деревянной пристани, толкая друг друга боками, покачивались буксиры. Плетнев махнул рукой и направился к пирсу. Они пошли следом. Возле одного из буксиров Степан остановился и свистнул. На носу посудины зажегся фонарь. На палубу вышел толстяк в тельнике и комбинезоне. Он напоминал колобка, на которого напялили черный курчавый парик.

— Колян, спустись-ка к нам.

— Это ты, Степан?

— А кто еще-то?

Плетнев оглянулся и внимательно посмотрел на Агеева, будто пытался его оценить перед принятием на работу.

— Филимон Матвеич Агеев, — представился проситель, стараясь понравиться. — Долго я вас своим присутствием обременять не буду. Вот только машина…

— Ключи в зажигании?

—Да.

— Все в порядке, не волнуйтесь.

— Сколько я должен?

— Это не мне, а ему, — Плетнев указал на приближающегося к ним колобка. — Сколько сочтете нужным, перед отъездом.

Скатившись по трапу, толстячок оказался рядом с гостями.

— Всех приветствую, господа. Закусь в холодильнике, выпивка ваша.

— Возьмешь на борт Филимона Матвеича. Дней на десять. Голубую машину под навес.

— Раз надо, значит, надо, какие вопросы.

— Ну все, Колян. Об этом знаем только мы четверо. Если что, к нему этот господин приедет. -Плетнев кивнул на Зимина.

— Как скажете.

— Пейте без нас, а нам пора возвращаться в город, — сказал Зимин, хлопнул по плечу Агеева и направился к «Москвичу».

Он попросил Степана высадить его на Седьмой улице, где они и распрощались.

Метров триста Зимин шел целый час: заглядывал то в пивнушку, то в трактир и выпивал по рюмке. Так и добрался до «Красного фонаря». Услуги зазывалы ему не требовались. Он сам зашел. Посреди просторного холла стоял круглый диван метров десяти в радиусе. На нем расположились девушки в нижнем белье. Ассортимент богатый, на любой вкус. На столе подносы с шампанским. Обстановка такая, какой ее показывают в кино, без особой фантазии и изюминки.