Допустимый ущерб - Чингиз Абдуллаев

Хаджи Рахман узнал, что вылет из Махачкалы откладывается. Ему позвонили из Духовного управления мусульман Дагестана и сообщили, что два автобуса с местными паломниками выедут в Азербайджан. Оттуда люди полетят в Стамбул и уже затем переправятся в Саудовскую Аравию. Это было не очень приятно.

В конце концов, все паломники заплатили деньги вперед, чтобы отправиться в Мекку без лишних проблем. А теперь приходилось сначала отправляться в Баку на автобусах. Хотя в этом не было ничего удивительного.

Сразу после распада большого Союза в Махачкале еще не было международного аэропорта. Местные паломники отправлялись в Азербайджан, откуда уже на автобусах традиционно добирались до Мекки или Кербелы.

Хотя в Кербелу они ездили только до две тысячи третьего года, пока американцы не вошли в Ирак. При Саддаме Хусейне паломники беспрепятственно пересекали страну, не подвергаясь никаким нападениям. После автобусы с паломниками шли через Ирак, Сирию, Иорданию.

Паломники из Дагестана обычно были суннитами, но в Азербайджане царила удивительная толерантность. Большинство населения во главе с шейхом Аллахшукюром Паша-заде были шиитами. Однако сунниты в этой стране не подвергались никаким притеснениям. Все мечети были открыты для сторонников обоих направлений в исламе.

Что касается Ирана, то это была страна шиитов. Однако и в ней уважали паломников, которые направлялись в Мекку и тем более в Кербелу.

В Сирии также сложилась уникальная ситуация. Страной правили алавиты, близкие к шиитам, а почти девяносто процентов мусульманского населения было суннитами. Разумеется, к представителям обоих направлений в исламе здесь относились достаточно толерантно.

Что касается Иордании, то правящий там король, потомок Пророка Мухаммеда. Он довольно уверенно контролировал свою страну, не допускал эксцессов и бесчинств фанатиков.

Зато подобные вещи почти ежедневно теперь происходили в Ираке, где шииты и сунниты ожесточенно, безо всякой жалости истребляли друг друга. Жители этой страны считали, что американцы сознательно пошли на публичное убийство Саддама Хусейна, которого не только приговорили к смертной казне, но и оскорбляли во время ее исполнения. При этом никто не скрывал, что это дело было поручено шиитам, чтобы посеять еще большую рознь между ними и суннитами.

Поразительно, что даже при самых авторитарных режимах во время публичных казней не допускались унижения и оскорбления приговоренных. В Средневековье палачи даже заранее просили прощения у своих жертв.

Известен исторический прецедент, когда палач Самсон отрубил голову Шарлотте Корде за убийство «друга народа» Марата и показал ее людям под восторженные крики. Но затем он не сдержался, дал пощечину уже отрубленной голове и сразу был уволен за «оскорбление женщины», даже казненной.

Самое поразительное, что в Мекку допускались представители обоих течений ислама. Короли Саудовской Аравии считались хранителями веры и двух святынь: священного камня Каабы и могилы Пророка. Они достаточно терпимо относились к паломничеству миллионов шиитов, справедливо полагая, что теологические различия не могут и не должны влиять на желание мусульман совершать хадж, предписанный Пророком и Кораном.

Между Россией и Азербайджаном не существовало визовых ограничений. Поэтому паломники могли свободно пересечь государственную границу и уже затем отправиться в Турцию, откуда самолеты могли перенести их в Джидду. Чартеры из Баку в Стамбул, а потом и в Джидду уже были заказаны и обговорены.

Хаджи Рахман считался руководителем группы дагестанских паломников. Он не совсем понимал мотивы изменения маршрута, но в этом не было ничего особенного. Паломникам нужно было провести в автобусах только несколько часов. К тому же почти у всех имелись родственники по ту сторону границы, и многие с большим удовлетворением узнали об изменении маршрута.

Государственная граница между Россией и Азербайджаном, появившаяся в девяносто первом году, по существу разделила не только азербайджанцев, многие из которых проживали в Дербенте и других городах Дагестана, но и аварцев, лезгин. Ведь здесь не было никаких кордонов почти двести лет. Да и прежде, в Средние века, лезгинский север и азербайджанский юг часто перемешивались. Люди приходили друг другу на помощь в случае нападения внешних врагов.

Поэтому известие о вылете через Баку было встречено восторженными криками. Дороги в Азербайджане были достаточно удобными. Сам город вполне заслуженно считался очень красивым.

Поэтому те паломники, которые еще не бывали в столице Азербайджана, с удовольствием ждали этой поездки. Многие настаивали на том, что не надо сразу отправляться в аэропорт. Хорошо бы дать возможность людям немного погулять и осмотреться в городе.

К большому удивлению хаджи Рахмана, власти двух стран сумели договориться и пошли навстречу паломникам. Было решено выехать затемно, в половине четвертого утра, чтобы к полудню быть в Баку, а уже в половине пятого вылететь в Стамбул.

Самолет должен был приземлиться в Стамбуле примерно через два часа сорок минут. Затем путешественникам предстояло вылететь в Джидду, там пересесть на автобусы, отправляющиеся в Мекку. На месте они оказались бы почти в полночь.

Паломники знали, что на обратном пути они останутся в Стамбуле почти на целый день. У них будет время на осмотр великого города, полного достопримечательностей.

Однако из столицы Турции самолеты должны были прибыть в Махачкалу. Именно поэтому почти все паломники просили остановиться в Баку хотя бы на несколько часов. Они хотели увидеть город, который так стремительно менялся в последние годы.

Выехать в половине четвертого им, конечно, не удалось. Но десять минут пятого они уже покинули Махачкалу.

Хаджи Рахман сидел в первом ряду, закрыв глаза. Все семьдесят паломников разместились в двух автобусах.

Во втором старшим был Абдулали Магомедов, солидный мужчина лет сорока пяти. Он уже трижды совершал хадж. Абдулали был честным и верующим человеком. Он исправно писал отчеты после каждого хаджа, но категорически отказывался сотрудничать с ФСБ или другими спецслужбами, считал подобное занятие недостойным того светлого пути, по которому он шел к священному камню Кааба.

Несмотря на тучность, Магомедов был достаточно подвижным и энергичным человеком. Страдая сильным диабетом, он обычно брал с собой специальный аппарат для измерения сахара в крови и введения нужной дозы инсулина. На границе такие приборы пропускались без всяких проблем. Пограничники и таможенники знали о том, что среди миллионов прибывающих в Саудовскую Аравию паломников есть тысячи диабетиков. У многих из них были с собой глюкометры или даже отдельные шприцы с инсулином, жизненно необходимым им.