Прыткая особа - Марина Серова

Она с минуту подумала и ответила:

— На прошлой неделе. День назвать затрудняюсь.

Тогда тендер уже, вне сомнения, был объявлен. Интересная получается ситуация.

— Ты что, даже не можешь вспомнить, говорили ли вы с Сабаевым о твоем отце на прошлой неделе или нет? — допытывалась я.

— Не могу. Мало ли о чем мы говорили. Я вам не магнитофон.

— Хорошо. — Я поняла, что ничего добиться от Оксаны не смогу. — А Андрей Вениаминович знает о твоем знакомстве с Сабаевым?

— Послушайте, — Мелихова начала заводиться, — к чему все эти вопросы?

— Успокойся, — слегка надавила я. — Мы ведь просто общаемся. Тебе ответить трудно?

— Я не знаю ответов на ваши вопросы, — сказала она. — Откуда мне известно, знает ли отец о моем знакомстве с Геннадием Петровичем или нет?

— Но ты ему об этом не говорила, верно? — уточнила я.

— Отцу-то? Конечно, не говорила. Я уже достаточно взрослая, чтобы отчитываться перед ним.

Да уж, взрослая. Ничего не скажешь. Выходит, Мелихов ничего не знал о взаимоотношениях его дочери с Сабаевым. Даже не догадывался об этом.

— Скажи, Оксана, — я немного сменила тему, — ведь у Геннадия Петровича много заведений в городе?

— Прилично, — она наконец затушила свою сигарету. — А что?

— Почему же он все время находится в «Северянине»?

— Почему все время? — удивилась она. — Вовсе нет. Он бывает и в других местах. Просто в «Северянине» у него что-то вроде офиса. Основная работа, так сказать. И, естественно, большую часть времени он проводит там.

— А в «Карле Великом» он бывает?

— Иногда, — она замолчала и посмотрела мне в глаза. — К чему вы клоните?

— Ни к чему.

Но Оксана оказалась смышленой девочкой.

— Вы что, намекаете на то, что Геннадий Петрович имеет какое-то отношение ко вчерашнему инциденту?

— Ни на что не намекаю. Просто рассуждаю.

— Даже и не рассуждайте об этом. — Она прищурилась. — Геннадий Петрович — человек порядочный.

— Откуда ты знаешь? Иногда, Оксаночка, знакомства бывает недостаточно для того, чтобы понять, порядочный перед тобой человек или нет, — философски заметила я.

— Мне достаточно.

Да, упрямства ей было не занимать. Переспорить или переубедить в чем-либо Оксану Мелихову совершенно невозможно. Впрочем, я и не собиралась это делать. Мне вполне достаточно и того, что я выяснила. Подозрения вокруг Сабаева сгущались. Вероятность того, что изощренный злодей именно он, возрастала.

— А с Челноковым ты не знакома, Оксана? — я решила проверить и эту версию. Так сказать, прозондировать почву.

— С кем? — не поняла она.

— С Челноковым. Виталием Игоревичем.

— Впервые слышу о таком человеке, — произнесла она, скорее всего искренне. Челнокова Оксана не знала. — А кто это такой? — поинтересовалась.

— Еще один конкурент твоего отца.

— Вот его и подозревайте, — радостно изрекла она.

— Почему его?

— Потому что я с ним не знакома. А за друзей я ручаюсь.

Вот, значит, как! Оксана считала Сабаева своим другом. Ничего себе друзья. Ей — девятнадцать, ему — под пятьдесят. Хороша же дружба.

— Какие у тебя на сегодня планы? — спросила я, окончив допрос.

— Вас мои планы не касаются. — Для Мелиховой тоже разговор по душам был закончен.

— Ошибаешься, — не согласилась с ней я. — Ты под моим присмотром. Забыла?

— Идите вы знаете куда? — Оксана вскочила и выбежала из зала.

Подобное поведение вошло у нее в привычку.

— Знаю, — бросила я ей вслед. — Куда ты, туда и я. Мы теперь в связке.

Она даже не обернулась.

Я снова осталась наедине со своими невеселыми мыслями. Нынешняя работа нравилась мне все меньше и меньше.

Что я имела на данный момент? Ничего. Разумеется, кроме строптивой клиентки и одного подозреваемого в лице Сабаева, о котором Оксана и лично он сам очень высокого мнения как о порядочном, честном человеке. С другой стороны, те вчерашние ребята из «Опеля» откуда-то взялись. Не из воздуха же они материализовались. У них была вполне определенная задача, и эту задачу кто-то им поставил. Если не Сабаев, то кто? Челноков? Ничего не могу пока сказать по этому поводу. У меня еще не было возможности познакомиться с уважаемым Виталием Игоревичем. Но ничего, всему свое время. Еще успеем свести знакомство.

Желая узнать, есть ли какие новости у Мелихова относительно того, о чем я его просила, я подошла к телефонному аппарату и сняла трубку.

— …превосходно. А как твое? — донеслось до меня из мембраны.

— И мое — замечательно! — весело ответила Оксана.

Клиентка разговаривала с кем-то по параллельному телефону. В принципе это не возбранялось, и ее амурные дела меня совершенно не интересовали, а потому я уже решила было повесить трубку, оставив звонок Андрею Вениаминовичу напоследок, но тут собеседник Оксаны спросил:

— А как здоровье твоего папочки?

Я опустилась в кресло рядом с телефонным аппаратом. Голос был мне знаком. Он принадлежал Сабаеву.

— С утра чувствовал себя неплохо, — произнесла Оксана.

— Ну и замечательно, — резюмировал Геннадий Петрович. — Главное, чтобы все были здоровы. А что случилось? Почему ты звонишь?

— А что, если ничего не случилось, звонить нельзя?

Сабаев засмеялся.

— Ну почему нельзя? Можно. Я просто обеспокоился.

— Поверьте мне, Геннадий Петрович, в этом нет необходимости. Я лишь хотела спросить вас, будете ли вы сегодня вечером в «Северянине»?

— Сегодня буду, — сообщил он.

— Я хотела приехать часика через два. Жутко устала от скуки. Натура просит отдыха.

— Так чего думать? Приезжай, конечно, — поддержал ее Сабаев. — Ты одна приедешь или с Виктором?

— Сначала одна. Витя будет попозже. Часов в девять. Вы не откажете мне в обществе до этого времени?

— Если не будет никаких спешных дел, не откажу, — бодро сообщил Геннадий Петрович.

— Вот и прекрасно, — обрадовалась Оксана. — Именно для этого я и звонила. А то, думаю, приеду, а вас нет. Что мне тогда прикажете делать? Слоняться по ресторану как неприкаянной?

— Действительно, ужасное состояние, — согласился Сабаев.

— Тогда до встречи, — попрощалась Мелихова.

— Увидимся.

На этом добрые разновозрастные друзья и прекратили свой разговор. В трубке раздались гудки отбоя. Значит, Оксана не преувеличивала. Они и впрямь в довольно теплых отношениях.