Прыткая особа - Марина Серова

Прежде чем вернуться к Оксане, я решила заскочить к себе домой. Вернее, не домой, а в гараж. Признаюсь, мне изрядно надоело ездить на такси и попутках. Я жутко соскучилась по своему родному «Фольксвагену». Да и в своей машине чувствуешь себя значительно увереннее.

Навещать тетушку Милу я не стала. Во-первых, для этого не было времени, а во-вторых, я все еще дулась на нее.

«Фольксваген» радостно взревел, когда я провернула в замке ключ зажигания. Сейчас он был похож на застоявшегося в конюшне жеребца, жаждущего показать своей неблагодарной хозяйке, чего он стоит и на что способен.

Я покинула гараж и на приличной скорости устремилась к Оксаниному дому. Машину поставила во дворе, сама поднялась на второй этаж.

Мелихова была в бешенстве.

— Как вы посмели закрыть меня в моей собственной квартире? — прямо с порога встретила она меня гневным вопросом.

— Я не знала, что ты куда-то собираешься, — невинно ответила я.

— Черт возьми! — верещала Оксана. — Я больше не желаю вас видеть!

— К сожалению, это невозможно. Я уже говорила тебе об этом.

— Да что вы говорите? — съерничала она.

— Сядь и успокойся, — коротко бросила я. — Нам надо с тобой кое-что выяснить.

— Я не желаю с вами разговаривать.

— Я желаю.

Я бесцеремонно села на диван и подобрала под себя ноги. Оксана продолжала стоять, буравя меня ненавидящим взглядом.

— Сядь, — повторила я. — Ты можешь спокойно выслушать меня?

— Что нам с вами обсуждать? — недовольно буркнула Мелихова, но в кресло все-таки села. — Что это опять за маскарад на вас?

— Я работала.

— Кем?

— Можно сказать, журналисткой.

Оксана ничего не поняла, но расспросы прекратила.

— Только что я имела честь познакомиться с Сабаевым Геннадием Петровичем, — сообщила я ей.

— И что?

— Ты его знаешь?

— Я частенько бываю в его заведениях, — призналась она.

— Я так и подумала. Помнишь, о чем мы рассказывали тебе с твоим отцом?

— Когда?

— Сегодня.

— Об аукционе каком-то, что ли?

— Да.

— Ну, помню, — Оксана закурила. При отце она такого себе не позволяла. Стало быть, еще не совсем обнаглела. — И что дальше?

— Сабаев тоже принимает участие в предстоящем тендере. Он один из трех главных претендентов на контрольный пакет акций. Он, твой отец и еще один человек.

— Зачем вы все это мне рассказываете?

— Хочу, чтобы ты вникла в ситуацию. Я предположила, что ты с Геннадием Петровичем знакома лучше, чем твой отец.

— Я не знаю, в какой степени знаком с ним отец, — медленно, с расстановкой, произнесла Оксана, с удовольствием вдыхая едкий сигаретный дым, — но я тоже знаю его не очень близко.

— Что значит «не очень»?

— Ну, он несколько раз приглашал меня в свой кабинет в «Северянине». Мы общались, слушали музыку, слегка выпивали. И это все.

— Ты уверена?

— Конечно, черт возьми.

— Об отце ты ему что-нибудь рассказывала? — По-моему, я нащупала ниточку.

— Откуда мне помнить, — поморщилась Мелихова. — Я что, по-вашему, записывала наши разговоры, что ли? Может, и говорила чего, а может, и вовсе речь об отце не заходила. Не помню.

— Когда ты была в его кабинете последний раз?