Сын крестного отца - Марина Серова

— Договорились. — Я улыбнулась несколько встревоженному бармену, взяла свой коктейль и пошла за столик к Смирнову.

— Что это за дрянь? — Леонид брезгливо взглянул на бокал в моей руке.

Ярко-розовый пенящийся коктейль выглядел совсем непривлекательно, несмотря на красочный бумажный зонтик и дольку лимона на краю бокала.

— На, выпей, это что-то алкогольное.

— А, алкогольное, — оживился Смирнов и, поморщившись, сделал несколько глотков. — Вполне сносно, только этот хлам мешает, — коктейльный зонтик и лимон полетели на стол. — Ты поговорила с кем хотела? — поинтересовался он, делая очередной глоток.

— Нет еще, у нас есть полчаса на обед, потом я узнаю, что хочу.

— Ты можешь хоть бы объяснить, что задумала? С кем тебе надо поговорить и о чем?

— Когда поговорю, объясню, — коротко ответила я, но Смирнова такой ответ не удовлетворил.

— Женя, мы же напарники, — раздраженно сказал он. — Ты не должна от меня ничего скрывать, особенно сейчас, когда на карту поставлена жизнь Вероники.

— А я и не собираюсь от тебя ничего скрывать.

В этот момент к нам подошел официант с подносом.

— Я заказал тебе жюльен, — с обидой в голосе сказал Смирнов.

Мы обедали молча, Леонид сверлил меня взглядом, ожидая комментариев всему происходящему, я же без всякого аппетита наслаждалась обедом, отвечая Смирнову таким же тяжелым и холодным взглядом. Наконец-то положенные полчаса истекли, мы расплатились с официантом и встали из-за стола. Я взглянула на Кирилла. Теперь за барной стойкой он стоял в компании своего напарника, долговязого розовощекого блондина. Кирилл поймал мой вопросительный взгляд и кивнул, затем шепнул что-то сменщику и вышел из зала.

— Мы что, вот так просто уйдем? — удивился Смирнов, который желал быть свидетелем при моей встрече с каким-то нужным человеком.

— Тебе необязательно идти со мной, можешь подождать в машине.

— Ну уж нет. — Леонид взял меня под руку и больно сжал предплечье. — Я от тебя никуда, я с тобой.

— Тогда имей в виду, разговариваю я, ты молчишь. Если только я спрошу у тебя что-нибудь, можешь ответить, в остальное время ты нем.

— Я принимаю ваши условия, — кивнул он и улыбнулся.

Неспешным шагом мы обошли ресторан «Бабочка» и уперлись в запертую калитку, ведущую на задний двор.

— Ждем здесь, — велела я Смирнову, который уже оглядывал размеры препятствия, намереваясь перемахнуть через забор.

Вскоре послышалось лязганье металлического замка на калитке, дверца скрипнула и открылась, показался Кирилл. В одной руке он держал сигарету, другой натягивал повыше воротник куртки, прячась от холодного ветра.

— А это кто? — Кирилл кивнул на молчаливого Смирнова.

— Друг.

— Ясно. Так что за разговор?

— Кирилл, разговор неприятный, но очень важный, поверь мне.

— Говори, у меня мало времени.

— Примерно год назад у тебя были проблемы с Сизым.

— Ну, — поморщившись, кивнул Кирилл. Разговор, который я завела, был для него крайне неприятен.

— Его люди несколько дней удерживали тебя, пока твои друзья, и я в том числе, собирали Сизому долг.

— Женя, зачем ворошить прошлое? Ты что, за деньгами пришла?

— Нет, я хочу знать, где они тебя держали?

— Что? — Кирилл с удивлением посмотрел на меня.

— Где они тебя держали? — повторила я свой вопрос.

— А, так ты не за деньгами? — Он немного расслабился. — Ты ведь тогда говорила…

— Вот именно, я тогда говорила, что денег с тебя требовать не стану, а за помощью обращусь, если понадобится. Так вот, сейчас мне нужна твоя помощь, напрягись и вспомни, где тебя держали три дня.

— В подвале каком-то, там было сыро и холодно.

— Что за подвал, где он находится?

— Да не знаю я. — Кирилл докурил сигарету и тут же прикурил новую. — Они же мне тогда так накостыляли, нос сломали, сотрясение мозга устроили. Я вообще ничего не соображал.

— Я не требую от тебя точного адреса, опиши мне этот подвал, что ты слышал, пока находился там? Может, запахи какие-то показались тебе странными, может, предметы какие-то в подвале были? Вообще, подвал большой, маленький?

— Большой, довольно большой, — ответил Кирилл, наморщив лоб. — Труб там много было, оттого и сыростью пахло.

— Это уже что-то, — подбадривала я парня, ожидая новых вспышек озарения. — Что еще?

— Еще, — он силился вспомнить подробности той неприятной истории. — Грохот какой-то был.

— Какой?

— Даже не знаю, как сказать. Как будто что-то металлическое таскали по бетонному полу.

— Окна в подвале были?

— Да какие там окна, Женя? Одна тусклая лампочка под потолком висела, и ту включали крайне редко. Я там как замурованный сидел.

— Попробуй еще что-нибудь вспомнить. Это важно, Кирилл.

Он задумался, а потом сказал, пожимая плечами:

— Ну, там еще запах специфический был, — Кирилл поморщился. — Отвратительный такой запах.

— Какой именно? — пыталась уточнить я.

— Так пахнет паленая водка, когда в нее ментол добавляют.

— Мне кажется, я знаю, о чем он, — неожиданно в наш разговор вмешался Смирнов. Он схватил меня за руку и потянул. — Поехали, я все понял.

— Спасибо, Кирилл, — сказала я бармену почти на ходу.

— Не за что, не за что, — ответил он в задумчивости. Похоже, неприятные воспоминания нагнали на парня тоску, и он, повесив голову, побрел обратно на работу.

— Ты знаешь, как пахнет паленая водка с ментолом? — поинтересовалась я по дороге к машине.

— Знаю, Женя, знаю. Она пахнет формалином.

Это слово и этот неприятный запах формалина знакомы мне еще со времен моей практики в отделе судмедэкспертизы. Когда я училась в Ворошиловке, у нас был короткий, но весьма познавательный и интересный курс по судмедэкспертизе.

— Морг?

— Именно. А морг может быть только при больнице, туда нам и надо ехать, — ответил Смирнов.

— Значит, грохот чего-то металлического по бетонному полу…

— Это каталки, — кивнул Смирнов. — Едем.

— Постой, в Тарасове ведь не одна больница. Ты что, знаешь, в какую именно надо ехать?

— Знаю, на территории Сизого она одна, городская клиническая больница номер двадцать.

— Я тоже знаю, где это, — сказала я, выезжая со стоянки ресторана «Бабочка».

По дороге в больницу нам пришлось заехать ко мне домой. Во-первых, я хотела взять парочку белых халатов, которые всегда имелись в моем маскировочном гардеробе. Мы оба прекрасно понимали, что в привычной для больницы экипировке сможем передвигаться практически беспрепятственно, не привлекая постороннего внимания. А во-вторых, наш скромный арсенал не мешало бы укрепить. Двух «макаровых» и маленького дамского револьвера может не хватить. Мы намереваемся вторгнуться на чужую территорию, причем визит наш носит далеко не дружеский характер, поэтому лишний пистолет нам совсем не повредит.