Тридцать минут под прицелом - Марина Серова

Итак, за пять минут до начала рабочего дня я позвонила Кире на сотовый.

— Алло! Володя, привет! Мне нужна твоя помощь, — чаще всего именно так начинались все мои разговоры с Кирьяновым. — Меня интересует все, что касается убийства Натальи Владимировны Басмановой, которое произошло двадцать пятого июля, это — раз. Распечатка звонков на ее мобильник и с него — это два. А три — это твое личное участие в одной операции…

— Ну у тебя и запросы! Думаешь, у меня своей работы нет? Операцию «Антитеррор» объявили, так что мы все теперь на усилении, — пояснил Кирьянов. — На этот раз, Татьяна, тебе придется обойтись без моего участия.

Такая реакция не могла не удивить меня: Володька еще никогда не отказывал так категорично, но я подумала, что Киря просто еще не проснулся и его надо чем-то взбодрить.

— Володя, вчера днем я занялась новым расследованием, а вечером на меня уже покушались…

— Оперативно, — согласился со мной Кирьянов, но тем не менее не изменил своего решения.

Сегодня Володька был почему-то очень несговорчивым, мне пришлось пустить в ход все свое красноречие и даже пообещать повышенное материальное вознаграждение, но Киря остался непоколебим.

— Ты, Танюха, береги себя, не подставляйся под пули, — сказал он напоследок.

— Спасибо тебе огромное-преогромное на добром слове! Что бы я без тебя делала! Володенька, ты — настоящий друг! — съязвила я в ответ и повесила трубку.

Честно говоря, я думала, что Кирьянов объяснит мне, почему у него с утра такое плохое настроение, но он воздержался от комментариев. Впрочем, нетрудно было догадаться, что вчера он, скорее всего, получил хорошую взбучку от начальства.

Я немного подумала и решила позвонить Гарику Папазяну. Что касается наших с ним взаимоотношений, то это отдельная песня!

Этот мент армянского розлива иногда помогает мне в частных расследованиях, более того, Гарик просто спит и видит, чтобы подобное происходило гораздо чаще. Только вот общение с ним не всегда бывает в радость. Нет, Папазян — толковый мужик, на его работу я пожаловаться не могу, но он достает меня своими сексуальными домогательствами.

Увы, Гарик не относится к тому типу мужчин, которые мне нравятся. Он не очень красив, не очень богат и очень предсказуем. К тому же работа есть работа, там постели быть не должно, ну разве что в исключительных случаях. А Папазян — не исключение из правил. И вообще от его комплиментов и шуточек в духе армянского радио начинает тошнить уже через пять минут.

При разговоре с Гариком приходится тщательно выбирать слова, чтобы ненароком не дать ему повод надеяться на интим, ведь Папазян понимает русский язык слишком буквально. Вот и на этот раз он решил, что все мои просьбы — это лишь повод, чтобы встретиться с ним. У кого, как говорится, что болит…

— Гарик, ты все понял? Меня на самом деле, — я сделала акцент на этих словах, — интересует распечатка телефонных звонков и любая информация относительно убийства Басмановой.

— Конечно, понял, дорогая. Но ты еще говорила о моем личном участии. — Голос Папазяна приобрел сексуальный оттенок.

— Тебе придется съездить по нескольким адресам…

— С тобой?

— В том-то все и дело, что без меня.

Папазян не дал себя долго уговаривать и согласился оказать мне свою квалифицированную помощь. Он сам именно так и сказал:

— Кроме меня, дорогая, тебе никто не сможет оказать квалифицированную помощь. Жди своего Гарика. Он к тебе уже летит.

Я повесила трубку, осознавая, что с Кирьяновым иметь дело было намного проще. Но вот парадокс: если при встрече с Володькой мне все равно, как я выгляжу, то перед Гариком всегда хочется выглядеть на все сто!

Короче, к деловому визиту Папазяна я готовилась, как на свидание с любимым. Платье, туфли, прическа и макияж сделали меня неотразимой, в этом я нисколько не сомневалась, глядя на себя в зеркало.

Наконец-то раздался звонок в дверь и на пороге появился Гарик с бутылкой армянского коньяка в одной руке и ананасом в другой.

— Звезда очей моих, русалка, вышедшая на сушу, краса всех волжских городов, это тебе. — Папазян протянул мне свои презенты.

— Гарик, ты, как всегда, что-то перепутал. Ананасы подают с шампанским, а не с коньяком! К тому же ты должен был пойти к оператору сотовой связи, а не в продовольственный супермаркет. — Я решила сразу же остудить горячий темперамент горца.

Закрыв рот, но не сводя с меня восхищенных глаз, Папазян поставил, едва не промахнувшись, бутылку коньяка на тумбочку, ананас зачем-то сунул под мышку, достал из внутреннего кармана мятого пиджака какой-то листок, затем встал на одно колено и только тогда отдал мне распечатку.

— Встань, а то я уже несколько дней не мыла полы, — сказала я, уткнувшись глазами в листок, и пошла в комнату, чтобы сверить известные мне номера телефонов с теми, что были в распечатке.

— Танюша, ты сказала, что на тебя покушались, — шепнул Гарик, наклонившись прямо к моему уху. — Знай, что я готов быть твоим личным телохранителем и не отходить от тебя по двадцать четыре часа в сутки. За мной ты будешь как за каменной стеной, как за горой Арарат…

— Ты уволишься с основного места работы, чтобы стать моим телохранителем? — с усмешкой спросила я.

— Уволиться, может, и не уволюсь, но до четырех часов я сегодня точно свободен. Слушай, дорогая, давай не будем терять время.

— Давай не будем…

— Коньяк открывать? — перебил меня Папазян и тут же побежал в прихожую за ним.

— Гарик, я позвала тебя не пьянствовать, тем более что праздновать пока нечего…

— Как это нечего? Мы сейчас найдем повод, — на полном серьезе заявил Папазян. — Надо заглянуть в календарь — там каждый день какая-нибудь знаменательная дата: то День шофера, то День рыбака…

— Ближайший праздник намечается на тот день, когда я закончу расследование. Кстати, ты что-нибудь разузнал?

— Только то, что было в сводке. — Папазян на одном дыхании пересказал мне, во сколько, где и кем обнаружен труп, от чего предположительно наступила смерть и кто входил в состав опергруппы, прибывшей на место происшествия.

Ничего нового для меня эта информация не содержала, поэтому я была слегка разочарована. Гарик сразу уловил перемену в моем настроении и сказал, что коньяк подействует расслабляюще, а потом взял меня за руку и, заглядывая в глаза, продолжил свои душевные излияния:

— Я, Танюша, просто не могу видеть тебя такой грустной, поэтому предлагаю начать наше общение с самого приятного… Может быть, все-таки выпьем по рюмочке, а потом…

— Нет, потом ты нальешь еще по одной, потом — по третьей, а надо делом заниматься, расследованием, — уточнила я на всякий случай. — Гарик, я хочу доверить тебе очень ответственное дело: надо выяснить, что собой представляет один чиновник, который, возможно, будет нашим мэром. То ли Андрей Георгиевич Басманов на самом деле причастен к смерти жены, то ли кто-то хочет пустить меня по ложному следу. Сама я наружку за ним вести не могу, поскольку он мой клиент, да и дел у меня невпроворот, а ты…