Бриллианты в шампанском - Ирина Асаба

— Богачка какая стала! — продолжала ворчать тетя Вера. — Забыла время, как черной корки у тебя в доме не было? У меня побиралась, как церковная мышь: «Теть Вер, у тебя ничего пожевать нет?» А? Забыла? А тут земля пропадать будет…

— Делай, что хочешь… — устало закончила разговор Лера. — Хочешь как лучше, а получается как всегда.

Они начали жить в новом доме. В нем можно было потеряться. Игорь был единственным, кто своими маленькими ножками облазил и исходил его вдоль и поперек. Какую там тете Вере морковку сажать!.. Ей бы не потерять мальчишку. Сердилась она ужасно.

— Живите сами в своем домище!.. Что же это такое — мальчонку два часа найти не могу!

— Ты в подвале смотрела? — интересовался Павел Александрович.

— Смотрела.

— А на мансарде?

— Смотрела, смотрела. Купи, Паш, мне наручники, я его к батарее прикую.

— А в бассейне?

— Чего спрашивать, первым делом туда помчалась.

— А в бане?

— Ой! Точно, в бане не смотрела, — спохватилась та и бежала проверять.

Игорь сладко спал на деревянной лавке в аромате лесных трав, собранных им вместе с любимой бабушкой.

У Павла Александровича появилась идея. Наконец-то он сможет воплотить в жизнь мечту своего детства. Голуби! Как это было давно, его детство!.. Он помнил, как, задрав голову, в потертой тюбетейке, следил за полетом чудесных созданий природы. Владельцем голубятни был участковый милиционер, который, окружая себя мальчишками, проводил работу по профилактике детской преступности. В выгоревших, синих тренировочных штанах, сидел он на второй ступеньке, ведущей на голубятню, и словно читал лекцию облепившим его мальчишкам:

— Голубей человек приручил с незапамятных времен. Впоследствии размножаясь, они дали множество разнообразных пород. Подобно многим другим животным, они обладают способностью ориентирования в пространстве. Голубь, привыкший к месту своего жительства, будучи завезен на большое расстояние от дома, при первой возможности возвращается к своему гнезду.

Этой его способностью пользовались люди во все времена, и на Востоке, и в Европе. Голубиная почта служила для военных и политических целей. Депеши, написанные на тонких кусочках бумаги или микропленке, вкладывались в обрезок пера, который привязывался к хвосту голубя. При осаде Парижа в 1870 году голубей увозили на воздушных шарах и отпускали с депешами. Птица обычно летит по прямому направлению, на высоте сто — сто пятьдесят метров, перелетает моря и высокие горы со скоростью около семидесяти километров в час. Голубиная почта потеряла свое значение с появлением телеграфа, телефона, радиосвязи. Но я их люблю. Поэтому и называюсь любителем. Люблю за красоту формы, полета, да и просто они мне нравятся. У них такие умильные и смешные головки. Ведь правда?

Ребята одновременно кивали головами и чуть ли не дрались за право подбросить в небо красного николаевского тучереза. Птица поднималась вертикально, как по веревке, и исчезала из глаз. Но достаточно было знакомого свиста, как после нескольких часов полета из небесной сини появлялась стайка крепышей. Оказывается, они находились точно над голубятней. Поистине тучерезы!

И вот, Павел Александрович задумал построить голубятню и купить породистых голубей. Именно таких, каких хотел, коллекционных. С паспортом и родословной. Работа закипела. Знакомый плотник по всем правилам построил голубятню. Он съездил на Птичий рынок, разжился адресами старых голубятников и, взяв с собою побольше денег, поехал за живым товаром.

Домой вернулся поздно. Желтое такси высадило его прямо у калитки. В руках у него был большой пластмассовый ящик. В нем что-то курлыкало и шевелилось. Игорь подлетел к Павлу Александровичу, пытаясь заглянуть в отверстие ящика.

— Глаза убери! Ведь клюнуть могут! — пробурчал он уставшим, но довольным голосом. Потом они вдвоем высадили птиц в голубятню.

— Теперь будем ждать, когда они нам птенцов высидят. На тебя, Игорек, возлагается обязанность следить за их кормом.

И вот каждое утро Игорь лазил на голубятню и радостно сообщал приемному деду о жизни наверху. Скоро птицы положили кладку. Ждать пришлось недолго. Мокрые мохнатые комочки пробили скорлупу и вылезли на свет. Игорь рвал им траву, кормил зерном, менял воду в поилке. Убирался в голубятне Павел Александрович, внимательно следя за развитием птенцов. Он постоянно кому-то звонил и консультировался о правилах выращивания.

И снова в доме воцарились мир и покой. Павел Александрович, как и мечталось когда-то, читал на балконе газету, тихонечко раскачиваясь в кресле-качалке. Тетя Вера учила приемного внука читать, а безумно уставшая за день Лера рассматривала в зеркале ванной свое тело.

— Как сглазил кто! Никому не нужна. Бедная была не нужна, но и богатая, оказывается, тоже. Смотрю я на тебя, Лерка… Вроде не уродиной родилась, а как перст одна. Может быть, это оттого, что такая капризная? Ведь Мстислав замуж звал, директор галантереи глазки строил. И мужичок тот, который ореховый буфет продавал, вроде ничего был. Ан нет! Любви тебе, Лерка, захотелось. Не можешь ты просто так, для здоровья.

И она смотрела на полки и полочки, заставленные дорогими шампунями, гелями, солями для ванны, кремами для разных частей тела, духами и туалетной водой своими грустными голубыми глазами.

Несмотря на волокиту, связанную с магазином, он начал давать прибыль. И в общем-то, неплохую. Дела пошли. Самое главное было все наладить, а там хозяйка и не нужна стала. Можно было заехать на какой-нибудь час для инспекции — и свободна. Но деятельная натура Леры не терпела пустоты. Поэтому необходимо было срочно чем-то заняться. Лера решила купить себе машину и научиться водить. Для начала записалась на курсы водителей и стала исправно их посещать. Руководитель группы, увидев у себя в классе такую красотку, только развел руками.

— Да вы станете причиной всех аварий на дороге!

— Почему? Неужели такая дура? Хуже всех водить буду? — наивно удивилась Лера.

— Да нет! От вашей красоты водители шеи свернут, вот в чем причина. Но, так и быть, дам вам совет искушенного преподавателя. Не забивайте себе голову карбюраторами и дросселями, учите лучше правила дорожного движения. Учитесь хорошо водить. Как я понимаю, вы такими ручками, — он поцеловал ее руку, — в двигатель не полезете. Тем более что всегда найдутся желающие помочь.

Лера стала учить правила. Потом наняла таксиста и по ночам раза три проехала с ним по самым необходимым маршрутам, старательно запоминая все светофоры, стрелки, знаки, ряды. Когда начались уроки вождения, она доплатила инструктору за лишние часы и методично отрабатывала свои маршруты. Экзамены сдала отлично. Майор, принимавший вождение, даже похвалил ее.

— Такое впечатление, что вы давно водите. Может, пересдаете?

— Нет, что вы, что вы! Сама не знаю, как у меня это получается. Я всего месяц за рулем.

— Значит, у вас природная склонность. Талант, я бы сказал… — И он размашисто поставил в карточке «отлично».