Копи царя Комусова - Александр Ралот

– Вы должны вернуть мне мою дочь. По документам она моя родная дочь. Понимаете? Вот письмо от городского прокурора. На каком основании вы ее у меня забрали? Верните немедленно.

Сестра покойной Антонины Дебовой протянула Шитову письмо из прокуратуры.

– Хорошо, – сказал Шитов, внимательно читая постановление прокуратуры. – Сегодня девочку вам привезут. Но предупреждаю, ребенок болен. За ним будет постоянно наблюдать наш врач и еще за вашим домом будет установлено круглосуточное наблюдение. Надеюсь, вам это понятно?

Мысли полковника сейчас были далеко. Очевидцы рассказали, что в окно машины Ивашева человек, ехавший на большой скорости на мотоцикле, бросил какой-то предмет, через секунду раздался взрыв. На окраине города нашли сгоревшие остатки спортивного байка. Заявлений об угоне мотоциклов в ближайшие дни в отделения полиции не поступало.

Убийство следователя не было единичным. В тот же день застрелился заместитель начальника Управления внутренних дел. Сам застрелился или ему кто помог, сейчас разбираются сотрудники собственной безопасности. У них есть информация, что этот человек жил явно не по средствам и даже имел счета за границей.

Беда, как известно, не приходит одна. Сегодня утром Маргарита Сергеевна Крулевская положила ему на стол заявление о том, что выходит из состава следственной группы по причине ухудшения здоровья. Медицинская справка по всей форме и со всеми необходимыми печатями прилагалась.

Маргарита сидела в офисе сыскного бюро и по скайпу разговаривала с приемной дочерью. Сказать, что разговаривала, было бы неправильно. Она с улыбкой на лице слушала бесконечный монолог своего любимого человечка:

– Муль, представляешь, эти швейцарцы подстригли всю страну. Все луга, все поля. У них трава выкошена и в тюки сложена до самых вершин снежных гор. У них на любой улице любого городка чище, чем у меня в комнате. Муль, мне стыдно, ты веришь?

Марго кивнула головой, пытаясь отыскать в речи дочери маленькую паузу, чтобы вставить хотя бы реплику. Но таковой не находилось.

– Вот я приеду и наведу у нас в доме швейцарский порядок. Да, совсем забыла, я тебе еще о шоколаде ничего не рассказала. Он у них такой вкусный, такой вкусный. Ну, почти как борщ, который готовит Вера Марковна. Я тебе обязательно привезу килограмма два. Нет, лучше пять, разного, с разных концов страны, он у них по кантонам различается. А сыр, это что-то просто невообразимое. Тот швейцарский, что у нас продается, совсем не швейцарский, это я тебе совершено авторитетно заявляю. Вера Марковна из него такие вещи готовит, просто пальчики оближешь. А озера! Тут такие красивые озера. И рыбы, такие огромные рыбины, они людей совсем не боятся и еще чуть-чуть, и научатся сами себя на крючок насаживать. Мама, я тут себе часики присмотрела, симпатичные. Можно я их куплю? Дороговато, конечно, зато настоящие – швейцарские. Здесь подделок совсем не бывает. И тебе куплю, хочешь? И папе тоже…

За бурными событиями последних дней Марго, к своему стыду, совсем забыла об Иннокентии Николаевиче по прозвищу «Мельник» или «Мукомол», так же, как и она, приемном отце этого удивительного создания по имени Лилия. О генеральном директоре и совладельце большого пищевого холдинга «Иннохлебопродукт». Не первый год «Мельник» пребывал в хосписе «Чудо», постоянно борясь со смертельным недугом, но при этом сохранял огромную волю к жизни, даже оттуда помогая Маргарите Сергеевне всем, чем мог.

– Тебе большой привет от отца, – найдя, наконец, паузу в речи дочери вставила Марго. – Он рад за тебя. Как там дела с живописью? Почему ты мне ничего не показываешь?

– Ой, совсем забыла, – спохватилось дочь. – Вот, смотри, это знаменитая гора Юнгфрау, там еще кино про Джеймса Бонда снимали.

Марго слушала дочь, смотрела сквозь экран планшетника на ее рисунки, но мысли ее были далеко: «Все же здорово устроен детский мозг. Вот сменила она обстановку, уехала в другую страну и совсем забыла о том ужасе, который ей совсем недавно пришлось пережить».