На полшага впереди смерти - Алексей Макеев

– Так. Успокоились. Вдохнули и выдохнули три раза. Выложили все как на духу. Как доктору. Понятно? – В его голосе зазвучали металлические нотки, и он перегнулся через стол, глядя прямо в глаза.

К счастью, Гольдина и правда угомонилась. Полезла в сумочку. И положила на стол конверт.

– И что это за послание? – осведомился следователь.

– А вы посмотрите.

Титов извлек из конверта пулю. По калибру и форме – от пистолета Макарова.

– И чего это за сувенир? – поинтересовался он.

– Не знаю! Предупреждение! Приговор! Или на испуг берут! Но мне страшно! – взвизгнула Маргарита. – Это мне сегодня подбросили в почтовый ящик!

Титов осмотрел пулю. М-да, привет из девяностых. Тогда такие символические послания были в моде – мол, последнее предупреждение жертве. Бандиты в те времена самозабвенно копировали пафосные обычаи зарубежных мафиози. А их настольной книгой был роман «Крестный отец» – часто при обысках изымали зачитанные до дыр тома с пометками на полях.

– Может, просто чья-то неумная шутка? – спросил следователь.

– А то, что мне несколько дней назад звонили и угрожали!

– Что сказали?

– Что-то там про мокруху.

– Вас обещали мочкануть?

– Что, простите?

– Ну, убить.

– Ну что-то вроде… Сказали, что мокруха с рук не сойдет…

– Кому?

– Мне.

– То есть не вам угрожали, а обвиняли вас?

– Угрожали. Обвиняли. Какая разница? Главное, я боюсь. Я осталась совсем одна!

– Телефон звонившего определился? Голос не показался знакомым?

– Нет!

– Понятно. Когда хоть звонили?

Маргарита извлекла из сумочки золотой элитный телефон «Тонино Ламборджини» и сказала:

– Двадцать третьего. В двадцать один тридцать.

Следователь записал время.

– И что мне делать? – поинтересовалась вдова.

– Беречься. Можете написать заявление на госзащиту.

– Это что?

– Если сочтут нужным, вам предоставят охрану. Могут даже сменить место жительства. И сделать пластическую операцию, – не удержался и добавил следователь.

– Пластическую операцию. – Маргарита задумалась, видимо, прикидывая, нужна ли ей липосакция и подтяжка.

– Правда, не уверен, что хорошо сделают за казенный счет, – добавил следователь. – Но гарантирую, что вас после нее точно никто не узнает.

– Вы издеваетесь?

– Ни в коей мере, Маргарита Львовна… Хотя вряд ли дадут защиту. Очень процедура сложная.

– То есть спасение утопающих дело рук утонувших.

– Утопающих.

– Вот именно!

– Ваше заявление приму к сведению. Сейчас составлю протокол допроса. Чем можем, поможем.

– А ведь я знаю, кто все это делает. И кто мужа моего убил.

– Кто?

– Танюша Полубогатова. Первая жена Левы. Она, жучка, все эти концерты устраивает. И ее шестерки – Лелик с Болеком, она ими крутит как хочет… Она сейчас в Москве. Воду мутит.

– Суровая женщина? – спросил следователь.

– Прокуренная старая прошмондень! Еще при совке завмагом была. С бандитами там разными терлась. Тогда и Леву окрутила. Он наивный был, как теленок, она его и охомутала. Она, грымза трухлявая, своего не упустит. И завещание Лева хотел на меня переписать, а ее и сыночка лишить всего. Вот и убила его… Точь-в-точь как в сериале «Дикая ромашка».

– Да?

– А чего? Сериалы та же жизнь, все так и бывает. Теперь Танюша меня хочет уделать, чтобы вообще больше по наследству вопросов не было.

– Может быть, – с отстраненным видом согласился следователь.

– Арестуйте ее!

– Обязательно. Как только будут достаточные доказательства.

– А когда они будут?!

– Мы работаем. И рассчитываем в том числе на вашу помощь…

Титов оформил протокол допроса. Подписал пропуск. Его помощник проводил посетительницу вниз.

После ее ухода в кабинете остался запах эксклюзивных духов. И еще какое-то электрическое напряжение, сопровождающее скандальные и сложные дела.

Следователь сильно задумался. Дело он получил в производство два дня назад из следственного отдела по Хамовникам. Это была редкость. В городское управление всегда старались брать пусть сложные дела, но с лицами (то есть с обвиняемыми или подозреваемыми), которые можно быстро расследовать и направить в суд. Тут же ему вообще всучили дело без трупа, фактически по без вести пропавшему. Это означало, что на руководство Управления кто-то хорошо надавил.

И само дело было какое-то мутное. Раскрытие любого убийства, особенно заказного, – процесс очень сложный. Но когда накапливается информация, постепенно из тумана неопределенности проступают очертания подозреваемых, и в конце концов становится понятно – кому выгодно, кто заказал, кто исполнитель в конечном итоге. А тут столько вариантов. Столько версий. И вместо того, чтобы отпадать, они множатся. Да, судя по всему, здесь придется поработать крепко. И не факт, что дело не останется в висяках.

Титов снял трубку рабочего телефона и позвонил в отдел МУРа, осуществляющий оперативное сопровождение дела. К радости, ему ответил старый приятель Капанадзе, с которым они пуд соли вместе съели. Это опер надежный, честный и неглупый.

– Сереж, тут ко мне вдова Гольдина заглянула. Говорит, ощущает дыхание смерти на затылке.

– Так и сказала?

– Ну, это моя метафора, – усмехнулся следователь и изложил подробности визита.

– Присылай поручение, мы сделаем детализацию с ее телефона, узнаем, кто звонил, – сказал Капанадзе.

– Дама истерит, что мы ее не защищаем… Мужа убили. Осталась совсем одна.

– Знаешь анекдот? Адвокат защищает в суде полного дегенерата, кровавого маньяка, убившего обоих своих родителей. В защиту сказать нечего, настолько он конченый. Но что-то сказать надо. Вот адвокат и заявляет: «Граждане судьи, прошу учесть, что мой подзащитный остался круглым сиротой».

– Ха, жизненно. Это ты к тому, что она муженька и прикопала?

– Есть такой вариант. Так же как и тот, что виновна первая жена. Может, любовница его замочила. Может, еще кто. Разберемся.

– Есть повод для оптимизма?

– Нарисовалась возможность выйти на исполнителя.

– Вот это разговор! – обрадовался следователь. – Помощь нужна? Что хочешь проси!

– Да пока это мои умозаключения. Ниточка тонкая. Попробую потянуть.

– Только сгоряча не порви ее.