Славянская мечта - Артем Шампанский

– Да, слушай, жена двоюродного брата моей жены работает бухгалтером на этом… э-э-э… Как его? Ты там был недавно… А! «Интеграл»! Говорят, ты документацию изъял, вместе с компьютерами. Говорит, теперь невозможно работать, хочет узнать, когда всё вернут?

«Отлично! Вот и переговорщик! Значит, таки дрогнули, теперь я своего не упущу!!!» – Гриша с трудом сдержался, чтобы не выдать своё внутреннее ликование. Его план сработал. Бизнесмены готовы платить и очевидно щедро. Эту часть операции Гриша шутливо называл: «Съем денег с перепуганных»

– Она шо, работает главбухом?

– Да вроде нет.

– Ну если нет, то пусть спокойно ищет себе другую работу.

– А если таки главбухом?

– Тогда плохо. Тогда пусть готовится года на три носить робу с номером.

– Та ты шо? Там всё так серьёзно?

– А то! Это я только половину документации проверил, уже бухгалтеру на трёшку насчитал, а директору на пятёрик! Я еще встречную с их контрагентами сделаю. Чувствую, будет громкое дельце. Много шапок полетит…

– Слушай, так ведь у них недавно налоговая была, вроде всё хорошо.

– То шо, в налоговой сидят тупаки, это отдельная сторона вопроса! Я, кстати, ещё хочу проверить, не было ли здесь к-корррупционного зговора. Как налоговики не увидели фактов разграбления державы? Эти друзья украли у страны кучу денег и заплатили налоги! А налоговики счастливы! Налоги сплачены! Отлично! Здесь я ещё разберусь.

– Ого! Серьёзные дела. Надо узнать, кем там родственница работает.

– Узнавай, пока ещё не поздно!

В последних словах Гриша осознанно оставил намёк на изменение своего отношения к делу, если, конечно, интернациональное руководство «Интеграла» проявит сообразительность и щедрость. Грише показалось, Паленьга это уловил, во всяком случае его прощальный кивок головой мог означать только это. Оставалось только ждать. И, как и следовало ожидать, оппоненты недолго томили с ответом. Через два дня Паленьга позвонил по телефону и попросил встретиться:

– Григорий Николаевич! Два слова сказать надо! Давай увидимся. Ты где?

– Подъезжаю к управлению.

– Отлично, я тебя встречу на улице.

Юлиан Романович занял позицию в стороне от центрального входа в здание УВД области, очевидно, пару слов должны быть сказаны с глазу на глаз. Вышедшего из автомобиля Гришу он сразу аккуратно взял под локоть и увлёк в противоположную парадному входу сторону.

– Привет! Слушай! У меня, такая нелепая миссия…

Паленьга нервничал, Гришу это радовало. Однако выдать ликование нельзя, Гриша посмотрел на собеседника лицом, переполненным сострадания.

– Шо? Таки родственница главбухом працює[16]?

– Слава богу, нет! Моя совсем молодая ещё. А я ещё подумал, как же они совсем девчонку на такую должность. Оказалось, не она. Но тут такое дело. Мне пришлось вникать во всё это. У них бухгалтером бабулька одна, взрослая довольно-таки женщина. Они теперь даже боятся передать ей то, что ты говорил. Боятся, может не выдержать. Она и так на таблетках. А ведь ты будешь её вызывать? Будешь допрашивать?

– Конечно, буду! Она должностное лицо! Мне всё равно, сколько ей лет и какое у неё здоровье.

– Если ты скажешь, что ей светит трёшка, то она сразу богу душу отдаст.

– Ты прекрасно понимаешь, шо это не мои проблемы.

– Слушай! Они нормальные люди. Директор говорит, шо если напортачил – отвечу, но бабку пожалейте. Готовы на всё ради спасения невиновной женщины.

«Думали, шо если нас „крышует“ подполковник Паленьга, то нам все пофиг? Нет, ребята! Не с тем вы подружились! У вашего Паленьги власти не больше, чем у патрульного сержанта», – Гриша уже совершенно спокойно доводил дело до логического завершения. Своё вознаграждение он должен спокойно получить через подполковника Паленьгу, а, стало быть, вымогательство с его стороны исключается. Осталось только сговориться в цене.

– А ведь я им говорил: давайте по-хорошему! Сидели там, такие важные. Думали, шо д-дуже блатные. А Самосвалов – это так, пацан с рогаткой? А теперь вон как заговорили! Готовы, говоришь?

– Не заводись Гриша! Никто из них о тебе плохо не отзывается. Они хотят мира и согласия.

– Мира и согласия. Они хоть жалоб там не успели настрочить? Прокурору, в столицу? А то у нас многие вначале жалобы строчат, а потом о п-перемирии кричат!

– Нет! Не писали…

– Ну хоть это хорошо. Хотя я уже доложил ситуацию туда! – указательный палец правой руки мгновенно взлетел в сторону неба, – теперь как замять? Шо они хоть предлагают?

– Они хотят шоб ты назвал цену!

– Они, смотрю, ещё и торгуются! Тут восьмёрка на двоих светит, а они торгуются! Не, если этот Костельман готов понести справедливое наказание, как он сказал, то пусть сидит свой пятёрик, зато останется с деньгами. И я не буду подставлять свою задницу! Я за это дело могу звезду очередную получить.

– Не заводись, Гриша! Ох ты и горячий. Они ведь не знают, чего тебе это стоит! Говори цену.

Самое сложное для Самосвалова в таких ситуациях – это определиться с ценой вопроса. Тут очень важно не перегнуть, иначе подопечный может обозлиться и вместе с соответствующими органами подловить на взятке, а это тюрьма. Либо выйти на кого-то из начальства и предложить ему, а тот возьмёт, и это плохо – и дурная слава, и карман пустой. Называть сумму меньше той, с которой согласны расстаться бизнесмены – это вообще катастрофа, уважать и бояться перестанут. Можно было бы запросить определённый процент от оборота предприятия, тем более документы есть, но Самосвалов не разбирался в бухгалтерской документации. Оставался один проверенный метод – назвать сумму, примерно равную стоимости авто директора. Раз ему хватило себе такую купить, значит и для спасения своей шкуры насобирает. В данном случае троица учредителей разъезжала на автомобилях примерно одинаковой цены. Гриша суммировал стоимость всех трех авто и выдал цифру

– Тридцать! Баксов.

– Гриша! Это не грабеж? – очень аккуратно поинтересовался Паленьга.

– Грабёж? Это по-божески! Я пообещал начальству громкое дело, а теперь должен сворачивать всё сам. Мне придется многим заткнуть рот! Чем? Пусть теперь расщедриваются, у них был шанс решить всё сразу и полюбовно. Ты знаешь, чем я рискую?

– Хорошо, я передам. Давай завтра, здесь же в то же время.

– Договорились…

На следующий день, в назначенное время, Юлиан Романович с очень расстроенным видом рассказывал о реакции владельцев «Интеграла» на Гришино предложение.

– Естественно, их вначале несколько шокировала цифра, но я провёл среди них разъяснительную работу, говорю: не шутите, ребята! Потом, после небольшого совещания, согласились. Так шо, ты меня не забудь, когда все закончится. Только зачем-то очень хочет директор лично с тобой переговорить.