Славянская мечта - Артем Шампанский

– Какого Фёдора? Я не хочу с ним ни о чём говорить! Он шо, подставить меня хочет? Передача денег только через тебя! Я с ним даже видеться не хочу.

– Та не! Подставить не хотят! Это я тебе гарантирую. Просто хотят обсудить с тобой одно дельце.

– Торговаться вздумали? Бесполезно! Я не торгуюсь!

– Думаю, торговаться тоже не будут. Хотят кое-что изменить во взаиморасчётах.

– Шо, например?

– Понимаешь, Григорий Николаевич, свободных денег у этой троицы сейчас нет. Они решили продать свои тачки, шоб с тобой рассчитаться. Во-первых, это займёт какое-то время. Во-вторых, может вызвать ненужный резонанс в городе. Сам понимаешь, твои орлы перевернули у них офис, изъяли всю бухгалтерию и тут вдруг люди продают машины! Пойдут ненужные кривотолки, думаю, тебе этого не надо.

– Пусть не продают! Пусть возьмут в долг у кого-то!

– Гриша! Кто даст в долг после обыска и выемки документации? Это же всё равно, что выбросить деньги на ветер!

– Хорошо. Так шо они предлагают?

– Они предлагают тебе сумму в два раза большую!

Гриша удивлённо-скептически поднял брови, но промолчал, дав возможность Паленьге закончить.

– Все их деньги в векселях атомных электростанций. Вот, именно этими векселями они и хотят рассчитаться! А за причинённые неудобства увеличивают сумму в два раза!

– Электроэнергией со мной ещё никто не рассчитывался! Ты хочешь, шобы я своему начальству сказал, дескать, вы понимаете, денег нет! Возьмите электроэнергией?!

– Да при чём тут? Эти векселя легко реализовать! Обычно их берут за восемьдесят процентов от номинала. А ты, со своими связями и авторитетом, сможешь их по номиналу спихнуть.

– Вот пусть берут и сами спихивают! Юлик, я ещё только всякой хренью не занимался!

– Гриша! Это реально хорошие бабки! Соглашайся! Тебе стоит только позвонить должнику по электроэнергии, и завтра деньги у тебя на столе! Я тебе помогу обналичить. Но главное – без скандала! Всё по-тихому и куча денег! Поверь! Это хорошее предложение.

– Я гляжу, Юлиан Романович, ты как-то активно за них «мазу тянешь»!

– Ну, в общем, есть ещё одно предложение. Они предлагают нам с тобой, на будущее, за определённый процент, помогать с реализацией этих векселей.

«Нам с тобой, – мысленно перекривлял слова подполковника Гриша, – им нужен только я! А ты там очевидно уже допомогался! Но решил примазаться. Ишак! С другой стороны, лучше, шоб меня с ними не видели».

– Ладно! Я подумаю. Завтра скажу ответ.

На следующий день Самосвалов согласился. Впоследствии это согласие стало роковым для карьеры предприимчивого майора. До этого от его склонности к стяжательству страдали только малые и средние предприятия. Больших грандов приходилось обходить, памятуя о том, кто за ними может стоять и какие могут быть последствия. Но безнаказанность, как известно, притупляет чувство страха. Через определённое время слухи о том, что майор Самосвалов принуждает топ-менеджеров производственных гигантов скупать векселя атомных электростанций, докатились до руководства МВД области. Разобраться в вопросе было поручено свеженазначенному заместителю начальника управления МВД области подполковнику… Паленьге, слухи о высокопоставленном родственнике которого оказались небеспочвенны. И Юлиан Романович совершил головокружительный прыжок в карьере с явным прицелом на столицу.

– Григорий Николаевич! Я тебе ещё раз объясняю! Я тут ни при чём! Старик недоволен! – убедительно твердил Паленьга.

Непростой разговор недавних подельников происходил в кабинете Паленьги. Стариком в управлении называли самого начальника УВД области, непосредственного шефа Юлиана Романовича. Самосвалов сидел в пол-оборота перед столом, как-то виновато опустив голову и постоянно пряча взгляд.

– Я обязан назначить служебное расследование. Как думаешь, чем закончится? Я не могу тебя прикрыть! Слишком много ты перешёл границу!

– Я, между прочим, переходил её для нас обоих! – вспылил Самосвалов, оправдываясь.

– Знаю! Не кричи! Но действовал ты как танк! Надо было помягче. Не надо было гневить этих перепуганных директоров. Ты знал, шо старик с ними в дружбанах? Значит, помягче! А ты буром! Они нажаловались старику, и всё. Этот считает, что ты полез в его вотчину. А ты знаешь, он этого не любит. И это ещё хорошо, шо именно мне старик приказал разобраться!

«Ишак конченный! – Гриша с трудом сдерживал себя, чтобы не сказать это в глаза Юлиану Романовичу, – как только получил должность, решил от меня избавиться! Теперь он в шоколаде, а я в полном дерьме!»

– Так спасай! Мы же в связке, – с надеждой пробормотал Самосвалов.

– Как я тебя спасу? – рявкнул Паленьга и перешёл на спокойный, рассудительный тон, – единственное, что может спасти твою задницу, это уволиться из органов. Своевременно, тогда все останутся довольны, и тебя никто не будет трогать.

Самосвалов резко повернул голову в сторону собеседника и уставился на него взглядом, полным ненависти за предательство.

– Уволиться? И это предлагаешь мне ты? Получается, я один за всё несу наказание? Мы же всё делили поровну, а основную работу выполнял я!

– Гриша! Не надо меня бить по совести! Ты не лучше меня! Поменяй нас местами, и ты поступил бы так же! Глазом бы не моргнул. Уволься, я тебе говорю! Надо успокоить старика. Потом, через годик, старик свалит на пенсию и всё вернётся на круги своя, восстановим тебя на равноценную должность. Увольняйся, Гриша! Другого пути нет.

Самосвалов уволился, не дожидаясь разбирательств и неминуемых скандалов.

Первый год, прошедший незаметно в ожидании восстановления, он практически не появлялся на людях, постоянно пребывая в своём загородном доме. Он вел существование, похожее на жизнь дождевого червяка, постоянно живущего в земле и выбирающегося на свет только в ненастную погоду. Гриша с ужасом для себя отметил, что превратился в никому ненужного человека, забытого друзьями и знакомыми. Впрочем, он уже и сам сомневался, были ли у него друзья. О продолжении службы в органах МВД пришлось забыть – как оказалось, на Гришином личном деле, находившимся в милиции, красовался гриф «восстановлению не подлежит». Попытки вернуться на службу закончились полнейшим разочарованием и наступлением периода глубокой внутренней депрессии. Деньги, которые, казалось, никогда не кончатся, стали быстро исчезать. Вдобавок ко всему, Гриша зачастую затевал бизнес, в котором ничего не понимал, но считал его простым. Идефиксом стало желание приобрести нечто, что можно сдать в аренду и жить припеваючи на ренту. Однажды, Гриша всё же приобрёл три седельных тягача, приспособленных для транспортировки контейнеров, которые тут же отдал в аренду предприимчивым одесситам, совершающих перевозки из морского порта. Получая ежемесячно оговоренную сумму и особо не напрягаясь при этом, владелец автопарка уже строил громадные планы на ближайшее будущее по расширению деятельности. Но через год при попытке пролонгации договора Самосвалов с ужасом обнаружил движимую собственность в крайне плачевном состоянии. Арендаторы не сильно заботились о техническом состоянии взятых на прокат машин, превратив их за год в груду металлолома. Продав то, что ещё год назад называлось маленьким автопарком, и проведя несложные математические исчисления, Самосвалов с грустью отметил, что превратился из счастливого рантье в обанкротившегося старьёвщика.