Красотка на все руки - Дарья Калинина

– Ну да. Один из тех, кого зверь зарезал сегодня ночью!

– Но он живой!

– Видимо, чудовище принесло его к себе в нору.

– И не тронуло?

– Оставило на десерт… – пожала плечами женщина.

И, прижав к груди перепачканного землей кролика, заворковала над ним:

– Маленький ты мой! Перепугался! Все твои друзья и родственники мертвы. А тебе повезло!

Кролик шевелил ушами. И расстроенным ничуть не выглядел. Видимо, любые перемены в своей судьбе, как хорошие, так и плохие, он воспринимал с похвальным смирением. Евгения Валентиновна унесла спасенного малыша подальше от норы. А ловцы, сгрудившись у норы, принялись обсуждать ситуацию.

Что и говорить, ситуация была не из самых лучших.

– Логово мы разорили, но зверя тут нету.

– Кролик не в счет.

– Разумеется, не в счет! Мы же не за ним пришли.

– А куда делся сам зверь?

– Сбежал!

Один дед Валя не участвовал в обсуждении. Он разглядывал стены норы. И снова бурчал что-то себе под нос.

– Что вы, дедушка, все время сердитесь? – спросила у него Кира.

На то, что сердитый дед снизойдет до ответа, она не рассчитывала. Но, видно, у старика здорово накипело на душе, потому что он в сердцах ответил:

– Если бы не знал, что зверь нору вырыл, то, честное слово, решил бы, что человек тут поработал!

– Почему? – оторопела Кира, в глубине души решившая, что у старика начался старческий маразм, вот ему все и кажется, и чудится, чего не было и быть не могло. – Почему человек?

– А ты сама погляди! Корень в норе как чисто срезан. Словно лопатой его отрубили.

Кира заглянула в нору. В самом деле в глубине ее виднелся срубленный корень. Должно быть, он был большим и крепким. Обогнуть его не получалось, вот и пришлось срубить.

– Разве зверь так может? – допытывался у Киры дед. – Я тебя спрашиваю?

– Нет. Может быть, наши лопатой задели?

– Никто не задевал.

– Но следы вокруг, – развела руками Кира. – Зверь тут жил.

– Да разве же я спорю с этим?! Ясное дело, жил. Только вот вопрос, кто его тут поселил, а?

И дед пристально посмотрел на Киру, словно подозревал, что это ее рук дело. Кира помотала головой. И на всякий случай отступила подальше от сварливого старика.

– О чем это вы тут разговариваете?

Быстро оглянувшись, Кира увидела позади себя Валю. Он незаметно подошел к спорящим и теперь прислушивался к словам деда.

– Что ты тут всех мутишь? – спросил он у старика. – Лучше скажи, в какую сторону зверь ушел?

– Это я тебе скажу! Только тебе это вряд ли пригодится.

– Почему?

– Собака не человек, его преследовать, пожалуй, и замучаешься. Особенно, если навыков у тебя таких нет.

– Дед, но ты же сам старый следопыт, – попытался подольститься к нему Валя.

– То-то и оно, что старый, – сурово кивнул дед. – Поздно мне уже по лесам бегать. А ты, внучок, не в меня пошел. На охоту тебя мать со мной не пускала. Навыков у тебя за зверем идти нету. Так что, считай, упустили мы его.

Валя помрачнел. А дед продолжал:

– И вот что я тебе еще скажу, внучок! Не ждать нам теперь добра!

– Что?!

– А то! Логово мы у зверя разорили! Считай, войну начали.

– Он первый начал! – вмешался в разговор Коля. – Кроликов убил.

– Верно, – поддержала его Нико. – А то, что до курочек не добрался, так это уж их собственная заслуга.

На это дед ничего не ответил. Но вид у него был мрачный. И всю дорогу до дома он, не переставая, бурчал и ворчал себе что-то сердитое под нос.

А дома всю компанию поджидал новый сюрприз. Исчез Олег. Его постель была смята и пуста. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Со всей этой возней с таинственным зверем гости совсем потеряли счет времени. А между тем давно миновал полдень. И Олег, придя в себя после вчерашнего, собрался и отправился по своим делам. Прибраться в его комнате вызвались сами подруги.

Постоянной прислуги в Валином доме пока что не было, не считая повара и двух девушек, специально приглашенных для званого обеда. Так что Евгения Валентиновна пошла на кухню, чтобы поторопить повара с обедом, а также посмотреть, нельзя ли ему чем-нибудь помочь.

– А мы вам поможем с уборкой, – сказала Таня.

И первой отправилась по комнатам. Вообще-то, Олег был аккуратен. Подругам только и нужно было, что снять белье, которое оказалось немножко испачкано кровью из порезов. И закинуть испорченный комплект в стиралку.

Танька предлагала выкинуть, но хозяйственная Леся не дала ей этого сделать.

– Гарнитур – чистый хлопок! – возмутилась она. – А выделка какая! Материал гладкий как шелк. И такую замечательную вещь в помойку?

– Пятна не отстираются. Засохли уже!

– Ты когда в последний раз вообще белье стирала? – сурово поинтересовалась у нее Леся. – Еще в школе дело было?

– Ну, давно, – призналась Танька. – У нас обычно мама стирает. А что?

– А то, что с тех пор бытовая химия ушла далеко вперед. Сейчас такие средства есть, что не только траву с белых брюк или пятна вишни с шелка отстирают, но даже и потекшую пасту от шариковой ручки расщепят так, что и следа от нее не останется.

И Леся бодро запихнула комок с бельем в стиралку, от души сыпанула туда порошка с кислородным отбеливателем из веселенькой голубенькой коробочки. И, лихо включив машину на максимально долгом режиме с предварительным замачиванием, произнесла:

– Десять рублей коробка, которой хватает на десять стирок. Итого, по рублю за раз. Недорого, верно?

Видимо, Таньке стало завидно, как ловко это получилось у Леси, потому что ее тоже обуяла жажда деятельности.

– Тогда я пол помою! Где-то я тут новенькую швабру видела!

Танька умчалась. А через минуту вернулась с хорошенькой веревочной шваброй на красной ручке. К швабре прилагалось такое же красное ведро, в котором можно было эти веревочки отжимать, не пачкая своих белых ручек. Не мытье полов, а сплошное удовольствие!

Что и говорить, наука и техника шагнули вперед так далеко, что невольно становилось жаль наших бабушек и прабабушек. Драили, бедняжки, белье на стиральных досках, возюкая по нему куском вонючего хозяйственного мыла. Еще хорошо, если горячая вода была. А то ведь и в речках стирали. Вообще мрак!

Стиралка мирно жужжала где-то за стеной. Танька возила шваброй по полу. И подруги вели разговор о том, что им пришлось пережить за сегодняшнюю ночь и день.