Хирург мафии - Алексей Макеев

Гуров нажал на кнопку вызова охраны. Охранник увел Храпова, адвокат сухо кивнул Гурову и тоже ушел, а полковник все продолжал сидеть, уставившись в одну точку. Фигура незнакомца могла иметь решающую роль в деле Баландиной. Не верить показаниям Храпова оснований не было. Если раньше Лев только сомневался в виновности парня, то после личной беседы все сомнения отпали. Санюра девушку не убивал, это однозначно. И про бугая у дерева не соврал. Только что это дает ему, полковнику Гурову? Личность убийцы как была не известна, так и осталась. И ни одного мотива, ради которого стоило отправлять девушку на тот свет, да еще таким зверским способом. Так и не придя ни к какому выводу, Гуров покинул следственный изолятор и поехал в Управление. Он надеялся, что капитан Жаворонков успел накопать информацию по убитой и по сотрудникам клиники.

Он сразу прошел в свой кабинет. Как и ожидал, на письменном столе лежала стопка бумаг, подготовленных капитаном Жаворонковым. Пробежав глазами по первому листу, Гуров позвонил дежурному и поинтересовался, не знает ли тот, где полковник Крячко. Тот сообщил, что полковник уехал час назад. На патрульной машине. Гурову это не понравилось. Немного подумав, он отправился к генералу.

Верочка встретила полковника улыбкой:

– Добрый день, Лев Иванович. Что-то вы к нам зачастили, – проговорила она, протягивая руку к селектору. – Доложить генералу о вашем приходе?

– Крячко был здесь? – спросил Лев.

– Заходил, – односложно ответила секретарша.

– Тогда докладывай.

– Товарищ генерал, к вам полковник Гуров, – нажав кнопку громкой связи, произнесла Верочка.

– Пусть заходит, – донесся голос генерала.

Лев открыл дверь и, едва переступив порог, сразу задал вопрос:

– Крячко отправился в клинику?

– И тебе доброго здоровья, полковник, – шутливо ответил Орлов. – Значит, вы разминулись?

– Крячко отправился в клинику? – повторил Гуров, отметая шутливый тон начальства.

– Да. С моего одобрения, между прочим, – перешел на строгий тон генерал. – А ты что, этим недоволен? Желаешь обсудить приказ начальства?

– Это из-за тех данных, что Жаворонков накопал? – сбавил тон Лев.

– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил Орлов.

– Нельзя его сейчас брать, товарищ генерал. Есть информация, что в клинике в день убийства находился посторонний. Если это звенья одной цепи, мы рискуем спугнуть подельника Завьялова.

– А ты, значит, во всем с ходу разобрался и даже подельника уже определил? Быстрый ты парень, Лев Иванович.

– Никак нет. В деле много нюансов, и разобраться в них я не успеваю только по той причине, что кое-кто играет по своим правилам, – заявил Гуров. – Почему не дождались результатов допроса Храпова? Или с него уже сняты обвинения?

– Ситуация требовала быстрого реагирования, – объяснил Орлов.

– Да ни черта она не требовала, – взвился Лев, – кроме осмысления. Кое-кто забыл умное изречение о тех, кто поспешает и совершает необдуманные поступки. Ну, возьмет Крячко Завьялова. Что он ему предъявит? Ничего! У нас по уликам круглый ноль. И по фактам не лучше. Храпова взяли, а что толку? Кроме головной боли от вышестоящих инстанций ничего это не даст. То же будет и с Завьяловым, помяните мое слово.

– Снова оперская интуиция? – отчасти признавая правоту полковника, произнес Орлов.

– Да не успевает моя интуиция за инициативой Крячко! – воскликнул Лев, выходя из себя. – Вот скажи, Петя, куда он поперся? В Управлении ему дел мало? Он даже по личности убитой информации не дождался.

Разговаривать в подобном тоне с генералом Гуров мог позволить себе нечасто, да и то на правах давнего друга. Орлов понял, что в настоящий момент полковник разговаривает с ним не как с начальником, а именно как с другом, поэтому и реакция его была соответствующая. Вместо того чтобы одернуть зарвавшегося полковника, он примиряющим тоном произнес:

– Ну чего ты так кипятишься, Лева? Ничего непоправимого еще не произошло. Стас уехал не более часа назад. Сейчас он как раз только подъезжает к клинике. Позвони ему и отмени арест. И сам туда поезжай. Пообщаешься с Завьяловым на месте, в рамках общего допроса, так сказать. А уж после будешь решать, стоит его тащить к нам или нет.

Гуров тут же вытащил телефон и стал набирать номер Крячко… В ответ из трубки раздавались лишь длинные гудки, Крячко не отвечал.

– Вот тебе и ответ, Петя, – многозначительно взглянул Лев на генерала. – Не желает полковник Крячко отвлекаться по пустякам от такого масштабного мероприятия.

– Поезжай туда, Лева, может, еще успеешь.

– Это вряд ли. Если уж Стас что-то задумал, будь уверен, он дело до конца доведет, чего бы это ему ни стоило. Но поехать я все же поеду.

Гуров вышел из кабинета. Орлов проводил его озабоченным взглядом. Он давно привык к тому, что гуровская интуиция помогает расследовать каждое второе дело в Управлении. И к перепалкам между напарниками тоже привык. Но такого яростного натиска со стороны полковника генерал давно не видел и теперь чувствовал себя несколько неловко. «Надо было дождаться его возвращения, – подумал он. – Посоветоваться, обсудить, а после действовать. Да что теперь? Остается надеяться на то, что убийство Баландиной дело рук одного человека, а не целой банды». Генерал придвинул бумаги, над которыми работал до прихода Гурова, и погрузился в работу, предоставив подчиненным разгребать общую оплошность.

По дороге в клинику Гуров трижды набирал номер напарника, но результат был все тот же – Крячко упорно игнорировал звонки. Подъехав к центральным воротам, он посигналил. Из будки вышел охранник. Лениво взглянул на удостоверение Гурова и поднял шлагбаум. Лев въехал на стоянку и сразу понял, что со Станиславом они разминулись – патрульной машины на стоянке не было. Тем не менее он вышел из машины, решив пообщаться с главврачом, раз уж застать напарника не удалось.

В вестибюле было многолюдно. Проворная санитарка орудовала шваброй, деловитый охранник требовал с посетителей пропуска, медсестры сновали туда-сюда по своим делам. Подойдя к автоматическому турникету, Гуров предъявил охраннику удостоверение и поинтересовался, на месте ли главврач.

– По коридору налево. Альберт Константинович у себя. Проходите, я доложу о вашем приходе, – строгим тоном произнес тот и потянулся к телефону внутренней связи.

– Мой коллега уже уехал? – на всякий случай спросил Лев.

– Минут двадцать назад, – доложил охранник и, услышав в трубке голос главврача, проговорил: – Альберт Константинович, тут к вам из полиции. Что? Нет, это другой господин.

Дожидаться окончания разговора Гуров не стал. Прошел в указанном направлении, отыскал дверь с табличкой «Главврач» и решительно открыл дверь. За столом сидел слащавого вида мужчина. Лет ему было никак не меньше, чем Гурову, но он явно старался скрыть свой истинный возраст. Густая шевелюра жгуче-черного оттенка, холеное лицо. Из-под халата выглядывал воротничок рубашки розового цвета. Ворот украшал шейный платок канареечной расцветки. «Он что, волосы красит? – промелькнула в голове Гурова мысль, едва он бросил взгляд на главврача. – Вот дела! Уже и врачи этим не брезгуют».