Приусадебное убийство - Наталия Антонова

Для кого-то прошло, для кого-то пролетело два месяца. Август шагнул за середину, но погода еще была не осенняя. Солнце жарило, как летом, в офисах работали кондиционеры. А за окном ни ветерка, ни дождинки…

У Саши зазвонил сотовый, она взглянула на номер и отозвалась:

— Да, любимый.

— Саш, давай в обед встретимся в «Жемчужине», — прозвучал голос Константина.

— Хорошо, — согласилась она.

Саше нравилось это маленькое полуоткрытое кафе на набережной. Там подавали вкусные легкие салаты, пирожные с нежным кремом и фруктовые коктейли в высоких бокалах. От реки тянуло прохладой, красивую набережную затеняли деревья.

Когда Саша вошла в кафе, Константин уже сидел за столиком. Увидев девушку, он помахал ей рукой. Она подошла к столику, села и положила рядом сумочку.

— Что тебе заказать?

— Как обычно.

Когда официант принес заказ, Костя посмотрел на невесту и тихо вздохнул.

— Что случилось? — спросила она, встревожившись.

— Я, Саш, поговорить с тобой хотел…

— Так говори, не тяни.

— Вот. — Он положил перед ней письмо.

— Что это? Опять анонимное? — Она уткнулась глазами в листок. — О господи!

Доброжелатель сообщал, что дядя сделал предложение Марианне и готовится к свадьбе.

— А дядя тебе не звонил?

— Когда?

— Ну недавно?

— Мы разговаривали с ним две недели назад.

— О чем?!

— Да ни о чем… — произнес Костя растерянно.

— Он не говорил тебе о свадьбе?

— Спрашивал о нашей, а о своей даже не намекал!

— Может, это неправда? — с надеждой в голосе спросила Саша, не отводя глаз от письма коварного неизвестного.

— Вряд ли доброжелатель стал бы беспокоить нас только для того, чтобы ввести в заблуждение, — усмехнулся он горько.

— В жизни всякое бывает! — воскликнула Саша.

Константин дотронулся до ее руки.

— Саша, ну что ты так нервничаешь.

— Как же мне не нервничать!? — воскликнула она, сжимая кулачки.

— Давай лучше порадуемся за дядю, — вздохнул Константин.

— Да?! А кто порадуется за нас?!

— Наши родные.

— Ты толстокожий, как, как…

— Гиппопотам, — подсказал он.

— Вот! Вот именно! И не смей иронизировать!

— Саша, успокойся.

— Мы должны немедленно поехать к твоему дяде!

— Зачем?

— Чтобы расстроить его свадьбу с этой проходимкой!

— Зачем?

— Ты что, издеваешься?!

— Нет, просто я хочу понять, почему ты так не любишь моего дядю? Что плохого он тебе сделал?

— Кто тебе сказал, что я не люблю его?! — изумилась Саша.

— Ты сама.

— Я?! У тебя бред? Горячка?

— Это у тебя бред и горячка. Ты хочешь помешать чужому счастью.

— А как же наше счастье? — проговорила она растерянно.

— Нашему счастью никто, кроме нас самих, не мешает.

— Но если твой дядя женится…

— То будет счастлив с Марианной.

— У них родятся дети.

— Скорее всего.

— И тогда… Костя! Давай поедем к твоему дяде.

Видя, что он собирается возражать, Саша вскочила с места и прильнула к жениху, не обращая внимания на то, что остальные посетители стали обращать на них внимания.

— Пожалуйста, Костя.

— Нет!

— Я обещаю, что не буду ссориться с Марианной и ничего плохого делать не стану. Я обещаю!

Костя оставил на столике деньги, взял Сашу за руку и потащил к выходу. Они подошли к чугунному ограждению набережной. Костя смотрел на воду и молчал.

— Костя, я умоляю тебя! Мы должны хотя бы присутствовать!

— Я уверен, что на свадьбу дядя нас позовет.

— Костя, пожалуйста! Давай поедем в пятницу вечером, а в воскресенье уедем обратно. Неужели ты совсем не любишь меня?! — Саша заломила руки.

— Ты прекрасно знаешь, что люблю.

— Тогда прошу тебя, Костик! Только на полтора дня!

— Ты обещаешь вести себя прилично? — проклиная себя за уступчивость, спросил он.

— Да, да, — быстро закивала Саша, почувствовав, что любимый сдается.

— Ну хорошо, — сказал Костя. — Только на полтора дня.

— Угу, — промурлыкала она.

— Но учти! Если ты что-нибудь выкинешь!

— Нет, нет, я буду тише воды, ниже травы, обещаю тебе!

Костя недоверчиво посмотрел на любимую девушку и пробормотал себе под нос:

— Свежо предание, да верится с трудом.

— Ты просто плохо меня знаешь, — горячо возразила Саша.

— Да? А я думал, что знаю тебя, как…

— Если скажешь «как облупленную», я обижусь!