Алмазная колесница - Борис Акунин

– Слуга умнее вас, – язвительно обронил агент,дослушав. – Догадался отволочь труп князя подальше, не то японцы, чегодоброго, заподозрили бы русского вице-консула в убийстве. Вас послушать,Фандорин, вы истинный патриот отечества, герой-партизан, прямо Денис Давыдов.Да только что ж вы об эскападе с Булкоксом умолчали?

Знает, понял Фандорин. Ну да теперь всё равно.

– Да, это была моя ошибка. Я поддался на обман. Видители…

Хотел рассказать про предсмертную ложь интенданта, ноБухарцев перебил:

– «Ошибка»! «Поддался на обман!» Мальчишка! Какойустроил конфуз! Из-за юбки, то бишь кимоно! Картель от самого Булкокса,главного правительственного советника! Кошмар! Дипломатический скандал!

Здесь титулярный советник решительно перестал что-либопонимать – только схватился за стреляющий висок.

– Какой к-картель? О чем вы?

– Мстислав Николаевич говорит о вызове, который нынче ввосемь утра был доставлен от Булкокса, – пояснил Доронин. – В связи стем, что вы были без чувств, картель пришлось принять мне. Документ составленпо всей форме, выбор оружия за вами, условие же одно: в живых останется лишьодин из противников. Едва удалился секундант Булкокса, как явились из туземнойполиции – по поводу князя Онокодзи… Я был вынужден немедленно отбыть в Токио,чтобы доложить его превосходительству.

Фандорин кисло улыбнулся – вот лишнее подтверждение, чтоБулкокс никакой не заговорщик, не закулисный злодей, подсылающий убийц, абританский джентльмен, готовый в ответ на оскорбление подставить грудь под пулюили клинок.

– Он ещё улыбается! – взорвался Бухарцев. –Опозорил звание российского дипломата и смеётся! Из-за кого? Из-за какой-топродажной…

– Молчать! – крикнул на капитан-лейтенантаФандорин. – Ещё одно слово, и мы с вами тоже будем стреляться, досмертельного результата!

– Да его не со службы гнать, его в сумасшедший домнужно, в смирительную рубашку! – пробормотал Мстислав Николаевич, но ужебез прежней величественности. Стреляться до результата ему явно не хотелось.

– Господа, господа, – вмешался консул. – Мыделаем общее дело, нам нужно найти выход из крайне неприятной ситуации. Давайтене ссориться! Эраст Петрович, вы сказали, что перед смертью князь назвал главойзаговора Дона Цурумаки?

– Да. Но зачем предпринимателю, благотворителю,стороннику прогресса убивать министра? Не умещается в голове…

Надо, однако, сказать, что голова титулярного советникасейчас вообще мало что могла вместить – так мяла и сжимала её боль.

– Отчего же, – медленно проговорил ВсеволодВитальевич, потирая подбородок, – отчего же… Как раз довольно логично.Цурумаки – конституционалист, сторонник парламентаризма, который откроет передтаким человеком неограниченные возможности. Окубо же был классическимприверженцем просвещённого абсолютизма. С точки зрения господина Тучи, министрбыл препятствием на пути общественного и экономического прогресса – если уж вызаговорили о прогрессе. Тут не было ничего личного. Просто «новые японцы» вроденашего с вами приятеля привыкли решать проблемы самым простым и эффективнымпутём. Куда уж эффектней: убрал с доски одну фигуру, и партия выиграна… Атехнических возможностей у Цурумаки было предостаточно. Во-первых, со времёнгражданской войны у него сохранилась собственная гвардия – так называемыеЧёрные Куртки, которые служат ему верой и правдой. – (Фандорин вспомнилневидимых слуг из усадьбы на Блаффе.) – Во-вторых, Дону, по сути дела,принадлежит вся теневая Йокогама, с её притонами и злачными заведениями. А этоозначает тесную связь с преступным миром, с якудзой. – (Да-да: «Ракуэн»,горбун, подумал Эраст Петрович.) Наконец, со времён всё той же революции у Донасохранились тесные отношения с сацумскими самураями, которые вместе с ним воевалипротив сёгуна.

Консул умолк, очевидно, исчерпав аргументацию, но подвоздействием его слов мозг титулярного советника наконец зашевелился, хоть ивяловато.

Про шпионство и ненадёжность своего приживалы Цурумакиотлично знал. Из подзорной трубы, как известно, он мог наблюдать не только зазвёздами, но и за соседним домом, куда по ночам частенько наведывался Онокодзи.Был Дон знаком и с Сугой…

Тут капитан-лейтенант нанёс последний удар:

– Хм. А известно ли вам, господа, что несколько днейназад покойный Суга выиграл у Цурумаки в карты превосходное поместье? Мнерассказывал об этом австрийский посланник – игра происходила у него на вилле.Эти сведения нам чем-нибудь помогут?

Примечательно, что после упоминания о дуэли тон морскогоагента совершенно изменился. Теперь в нем преобладала не надменность, агосударственная озабоченность интересами отечества.

О да, новость, сообщённая Бухарцевым, значила очень многое.Эраст Петрович со стоном схватился за голову.

Ведь Асагава собирался выяснить, кто именно «проиграл»интенданту усадьбу, но самозваные сыщики слишком увлеклись игрой вказаки-разбойники. А между тем, ларчик открывался совсем просто.

Сколько совершено роковых, непростительных ошибок!

Теперь не осталось ни одного доказательства. Все три уликиуничтожены. Единственный свидетель, который многое знал и был готов говорить,убит.

Интенданта Сугу похоронят с почестями. Его партия останетсяу власти.

Потайная комната за кабинетом начальника полиции? Но еёналичие ничего не докажет. Там всего лишь груда изорванной бумаги. Асагавапостарался разодрать компрометирующие документы в такие мелкие клочки, чтотеперь их не склеишь.

– Козырь остался только один, – произнёсвице-консул вслух. – Дон не знает, что мы про него знаем.

– Козырь не из сильных, – пожал плечами ВсеволодВитальевич. – Да и как его использовать?

Потирая висок, Эраст Петрович негромко сказал:

– Есть один способ. Конечно, очень рискованный, но я бып-попробовал…

– Ничего не хочу знать! – быстро перебилкапитан-лейтенант и даже сделал вид, что зажимает уши. – Никаких деталей.Сами заварили кашу – сами расхлёбывайте. Терять вам и вправду нечего. Всё, чтомогу сделать, – задержать свой рапорт на двадцать четыре часа. Но знайте,Фандорин: эту бумагу я направлю не нашему добрейшему посланнику, а прямиком вСанкт-Петербург. Итак, господа консулы, у вас ровно сутки. Или вы предъявляетемне фигуранта, на которого можно свалить вину за всё произошедшее, или – необессудьте. – Мстислав Николаевич подержал внушительную паузу и закончил,уже обращаясь непосредственно к Фандорину. – Только запомните: никакихпоединков с Булкоксом!