Диверсанты - Евгений Андреянович Ивин

– Уже встали? Хочу тебя проинформировать, если Серж принесет сигареты «Вайсрой» с собой – не кури и запрети Катерине.

– Я уже в курсе. Маслова мне рассказала, не успел вам сообщить.

– Как Катя?

– Входит в роль. Она умница! Все будет естественно.

– Естественно, когда естественно, а тут – роль. А может, естественно? Смотри, а то голову оторву! – Барков почувствовал, что Лазарев улыбается. – Дом твой ребята прикроют на всякий случай.

– Ну, это совсем ни к чему!

– К чему, ни к чему – не твоя забота, – не прощаясь, Лазарев отключился.

– Что-нибудь случилось? – спросила Катя.

– Совсем ничего, пожелали нам приятного вечера. Платье тебе надо. После завтрака поедем в одну лавочку, там директор мой приятель, чего-нибудь для тебя достанем. Говорил полковник, чтобы наши отношения были естественны. Волнуется, видно, знает больше чем мы и придает значение этой встрече.

Вернулись из магазинов они в четыре часа и к своему удивлению увидели, как навстречу им по лестнице спускается Серж.

– До того скука заела, – начал он с улыбкой. – Решил, лучше к вам поеду. Ничего, что я пораньше?

– Все о'кей! Пошли в нашу хижину, – пригласил Барков и подумал: «Проверялся, старый волк, нет ли вокруг дома. На час раньше, чтобы сбить с толку».

Они вошли в прихожую, и Катя сразу же скрылась в ванне, забрав с собой сверток с платьем.

– Сюрприз тебе. Не пришел бы раньше, так вообще она тебя сразила бы, – пояснил Барков.

Платье, светло-бирюзовое, было просто чудом современного века, подчеркивая стройную фигуру девушки. Барков с неподдельным изумлением и восхищением глядел на нее, и если бы даже у Сержа мелькнула мысль, что для него разыгрывается целый спектакль, то, глядя на Баркова и Маслову, он бы отбросил свои сомнения. Она высоко подняла волосы, отчего стала хорошо видна ее молодая нежная шея. Насладившись эффектом, она посмотрела на Алексея, как бы спрашивая: «Ну, как я?» Барков качнул в удивлении головой и улыбнулся.

– Это же надо, как мне повезло! – воскликнул он.

– Да-а-а! Хороша! Ничего не скажешь! – заметил Серж, и только холодно блеснувшие глаза выдали, что пришел он сюда не любоваться на них, а делать свое дело. И как бы вы не рядились, в какие бы одежды не одевались, вы для него объект, который он будет разрабатывать, осваивать, приручать, запутывать и втягивать в свою игру со своими правилами. И он решил, что навяжет их этому безмозглому журналисту, волей судьбы или по протекции выезжающему за кордон. А девчонку? Ее он быстро отпихнет от него, для этого Серж имеет в запасе такую бомбу, что восторги сразу станут похоронными стенаниями.

– Катюша, ты нам разрешишь что-нибудь выпить? Такая строгая стала, рюмку коньяка не даст. Говорит, здоровье надо беречь смолоду, – пожаловался он тихо Сержу, который молча, с легкой иронической улыбкой наблюдал за ними.

– Кофе будете? – лаконично отреагировала она на просьбу Баркова.

– Да, да! Как же без кофе! – Алексей подошел к бару, открыл его, там, где виднелись на зеркальном отражении несколько заморских бутылок, достал одну и показал Сержу.

– Из этой? Шотландский виски. Или джин?

Серж махнул рукой – мол, все равно, и Барков достал рюмки. Пока он ходил на кухню, вошла Катя с подносом, на котором дымились две чашки кофе. Поставила на столик и села на подлокотник кресла, предназначенного для Алексея.

– Ты, я гляжу, здесь освоилась, – тихо сказал Серж.

– А ты как хотел? Чтобы я сидела у порога, сложив ручки на коленях? У нас не те отношения! – засмеялась она, приглашая сесть вошедшего Баркова. Он сел, и Катя нежно провела рукой по его голове. Алексей поймал ее ладонь и поцеловал.

– Не изображайте! – воскликнул Серж. – А то я взвою от злости и обиды. Упустил такую девушку! – искренне засмеялся он.

– А ты, между прочим, ее и не держал. Так что упускать было нечего! – вызывающе сказала Екатерина.

– Не держал, не держал! – миролюбиво согласился Серж.

– Катя, дай нам что-нибудь к пойлу, – Алексей Иванович налил виски.

Зазвонил телефон. Барков снял трубку и услышал голос Лазарева:

– Он у тебя?

– Да, король на месте, и не трогай его. Ходи Е-4.

– Ты можешь выйти, я рядом?

– Нет! Король – фигура сильная. Конечно, конечно, так и ходи. Королева окажется слабой в этой ситуации. Она сама не выстоит против такой силы. Королеву нельзя оставлять одну.

– Тогда слушай. Серж имел с кем-то телефонный контакт, прежде чем вошел в твой дом. Возможно, проверял, дома вы, а может получал последние инструкции. Алеша, меня твоя встреча волнует, не знаю почему, может из-за девушки, нельзя ее наверно было втягивать в мужские игры. Надо было придумать что-то.

– Ну, играй, играй! Извини, у меня гости. Привет! – Барков положил трубку и взглянул на Сержа. – Парнишка один. Играет с отцом в шахматы и тихонько бегает к телефону консультироваться.

«Картина ясная, – подумал Барков. – Все эти дни он не искал со мной встреч, очевидно меня проверяли. Но где, как? По линии журналистики? Там все крепко забронировано: всю связь переключили на коммутатор, а там наш человек. Так что любой звонок в редакцию придет к нашему человеку, а он знает, с кем надо соединить и что сказать. Тогда где? Наружное наблюдение? У меня нет никаких открытых контактов с Лазаревым и КГБ. А-а-а! В Ленинской библиотеке! Мои путевые заметки по Бельгии, Голландии, Дании и другие корреспонденции. Тут тоже хорошо, видно, успокоились и теперь хотят посмотреть лично», – довольный, что сумел разгадать этот нехитрый ход, он подмигнул Сержу, предложил:

– Начнем?

На этот раз Барков постарался так, что Серж все-таки напился. Может быть, он это себе специально позволил, потому что приехал на разведку и считал вполне возможным позволить себе выпить лишнего. Однако набрался так, что Барков даже не знал, что с ним делать. Оставлять его в квартире – значит и он, и Катя проведут бессонную ночь, не оставлять – куда его девать, если он не держится на ногах. Катя первой приняла решение: она достала с антресолей раскладушку, принесла матрац и простыни из комнаты и разложила постель на кухне. Вдвоем они перетащили Сержа в кухню и свалили на раскладушку. Катя расстелила постель, положила две подушки, надела ночную рубашку и юркнула под одеяло.

– Ложись, – прошептала она одними губами. – Играть, так играть! – и отвернулась к стенке, освободив для Алексея две трети кровати.

Барков лежал с открытыми глазами и глядел в темному, где-то рядом едва слышно посапывала Катя, из кухни доносился пьяный храп Сержа. В два часа ночи Алексей взглянул на светящийся циферблат своих часов. Серж встал и,