Обманутые иллюзии - Нора Робертс

– Если мы будем так делать, тебе не нужно будет ничего сокращать и ты добьешься того же эффекта, – он заметил, как в ее глазах вспыхнул интерес, и поцеловал ее. – Есть лишь одно препятствие.

– Всегда есть какая-то ловушка. Что это?

– Тебе придется выйти за меня замуж. Она не могла сказать, что удивилась. Это скорее напоминало электрошок.

– Прости, что?

– Тебе придется выйти за меня замуж. И все тут.

– И все? – ей захотелось рассмеяться, но не хватило сил. Ей удалось встать на ноги.

– Ты говоришь, что я должна выйти за тебя замуж, как будто я уже стою в церкви и говорю «да» и «пока смерть не разлучит нас».

– Я давно попросил бы тебя, но все представлял, как ты тратишь много времени на взвешивание всех «за» и «против». Но вот наконец говорю тебе.

Она взметнула вверх подбородок. – И я говорю тебе…

– Стоп! – он поднял руку и встал лицом к лицу с ней. – Я хотел просить твоей руки в тот вечер, когда мы должны были вернуться от Сэма с карманами полными сапфиров.

Это не только охладило ее пыл, но привело в смятение.

– Ты хотел?

– Я это даже спланировал. Я собирался придать этому некоторую романтичность. У меня даже кольцо было в кармане. Но мне пришлось заложить его в Бразилии.

– В Бразилии. Понятно.

– А что бы ты сделала, если бы я тогда тебе сделал предложение?

– Не знаю, – это была правда чистой воды. – Мы никогда бы об этом не заговорили. Я думаю, все осталось бы на своих местах.

– Но ведь не осталось же.

– Да, не осталось, – она удивленно вздохнула. – Я бы подумала. Крепко подумала.

– А если я сейчас сделаю предложение, ты поступишь так же? Я этого не принимаю. Мы женимся или сделка прекращается.

– Ты не можешь втравить меня в брак.

– Если втравливание не получится, то я тебя соблазню, – он провел рукой по ее предплечью. Так он делал раньше, и это возбуждало ее. – Начну с того, что скажу, что люблю тебя. Что ты единственная женщина, которую я когда-либо любил и буду любить, – мягким, как шелк прикосновением он придвинул ее к себе и их губы слились в поцелуе. – Я хочу давать тебе обещания и хочу, чтобы ты давала их мне. Я хочу, чтобы у нас были еще дети. Я хочу присутствовать при том, как они будут расти внутри тебя.

– Ох, Люк, – если бы она не была уверена в обратном, она поклялась бы, что чувствует запах цветущих апельсинов. Женитьба, подумала она. Все это так просто, так обыденно и тем не менее так будоражит душу.

– Обещай, что никогда-никогда не будешь называть меня маленькой женщиной.

– Клянусь кровью.

– Вот и хорошо, – она прижала руку ко рту, как будто испугалась слетевшего с уст слова. А потом рассмеялась и повторила его. – Вот и хорошо. Твоя взяла.

– Обратного хода нет, – предупредил он, подняв ее и закружив в воздухе.

– Я всегда держу слово.

– Тогда в следующий раз, когда мы будем на сцене, нас объявят: «Каллахан и его очаровательная жена Роксана Нувель».

– Ни за что на свете, – она толкнула его в плечо, когда он отпустил ее.

– Ладно. Тогда просто Каллахан и Нувель. Он изогнул бровь. – В алфавитном порядке, Рокс.

– Нувель и Каллахан. Я была первым человеком, который научил тебя карточным трюкам, помнишь?

– Ты никогда не дашь мне об этом забыть. Заметано, – он официально пожал ей руку. – У Ната теперь будут оба родителя, состоящие в законном браке, и пес. А что еще нужно парню?

– Это все так просто, что даже страшно, – она провела пятерней по волосам. – Что же касается пса…

– Джейк с ним гуляет. Не волнуйся. Майк пока еще не сгрыз ничего стоящего. И не бойся быть с ним покруче, Рокси. Я видел, как ты ему сегодня утром печенье в шоколаде давала.

– Это был план. Я подумала, что если я буду его раскармливать и он растолстеет, то он не сможет подниматься наверх по лестнице и писать на ковер в спальне.

– Ты скребла ему за ушком, чмокала и разрешала ему облизывать свое лицо.

– Это был момент безумия. Но теперь я чувствую себя намного разумнее.

– Это хорошо, потому что есть еще один момент.

– Только один?

– Да. Мы прекращаем воровать.

– Мы, – у нее не оставалось иного выбора, кроме как сесть. – Прекращаем?

– Безо всяких, – он сел рядом с ней. – Я об этом тоже много думал. Мы теперь родители и я хотел бы завести еще одного малыша как можно скорее. Я не думаю, что у тебя получится взбирание на второй этаж с ребенком на борту.

– Но – это основа нашей жизни.

– Была основа, – поправил он. – И мы были лучшими из всех. Мы достигли вершин, теперь можем уйти. С уходом Макса кончилась эпоха. Нам нужно начинать свою. Да и потом, как мы будем жить, если Нат, не дай Бог, станет полицейским? – Он опять целовал ее пальцы и смеялся. – Он ведь сможет нас арестовать. Зачем навлекать на парня такой грех, как сдача собственных родителей?

– Ты смехотворен. Дети проходят через разные этапы в своем развитии.

– А кем ты хотела стать, когда тебе было четыре года?

– Магом, – выдохнула она. – Но прекратить, Каллахан. А может, мы просто… приостановим?

– Так будет чище, Рокс. – Он похлопал ее по руке. – Ты ведь знаешь это.

– Мы будем красть только у тех, кто действительно богат и у кого рыжий цвет волос.

– Придется тебе смириться с этим, крошка.

Испустив вздох, она выпрямилась. – Замужняя женщина начинает свое дело и решает все одним махом. Не знаю, Каллахан. Я могу сорваться.

– Будем все делать постепенно, день за днем. Она знала, что он одолел ее. Картина того, как Нат, едва достигший метрового роста, бросает ее за решетку, убедила ее. – А теперь ты мне скажешь, что надо устраивать дни рождения детям.

Он не ответил, она же снова распрямилась.

– О Боже, Люк!

– Это все не так плохо. Просто… как-то раз, когда я отводил Ната в детский сад, я разговорился с его воспитательницей и, кажется, обещал показать небольшое представленьице на Рождество.

Последовала минутная пауза, после чего она засмеялась. Она смеялась до боли в пояснице. Он был идеален, она поняла это. Идеален во всех отношениях. И полностью принадлежал ей.

– Я люблю тебя, – она удивила Люка тем, что обняла его за шею и наградила страстным и долгим поцелуем. – Я люблю тебя таким, каким ты стал.

– Взаимно. Хочешь пообниматься при луне?

– Именно, – она прижала свой палец к его губам, а затем приблизила к ним свои губы. – Об одном предупреждаю, Каллахан. Если ты пойдешь покупать фургон, то я превращу тебя в лягушку.