Тайна двух реликвий - Дмитрий Миропольский

– Наверху ещё трое, – сказал ему Одинцов. – Броуди убит.

Он выпутал пальцы Лайтингера из волос Евы, отшвырнул мёртвого гангстера – и тот повалился к стене тяжёлым кулём, а Одинцов крепко обнял оцепеневшую от ужаса Еву и стал гладить по голове.

Бригадир, вставая с пола, потрепал по плечу Мунина:

– Эй, парень! Ты живой?

Когда начали стрелять, историк в точности выполнил указание Одинцова. Он упал на пол, но при этом увлёк за собой Клару – и накрыл её своим телом. Отзываясь на вопрос бригадира, Мунин приподнял голову.

– Уже всё, да?

– Почти, – сказал бригадир и ободряюще хлопнул историка по спине.

– Закончим? – спросил Одинцов.

Дефорж увидел в его руке пистолет Лайтингера и скомандовал:

– Останешься здесь.

Судя по тому, что напарник разговаривал с кем-то по рации, снаружи ещё несколько стрелков держали под прицелом окна. Один из них вошёл в дом, а бригадир присоединился к Дефоржу.

– Бросайте оружие, и мы гарантируем вам жизнь! – крикнул Дефорж в дверь, которая вела из зала на второй этаж, – туда, где притаились оставшиеся «дворняги». – Дом окружён. Мы знаем, где вы и сколько вас…

По его знаку напарник со вторым стрелком из прихожей медленно пошли наверх, ступенька за ступенькой, держа оружие наготове. Дефорж тоже начал подниматься по своей лестнице в сопровождении бригадира, продолжая призывать:

– Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками!

Ева сидела у стола, обхватив себя за плечи. Её трясло. Клара лежала на полу в полуобмороке. Мунин стоял рядом на коленях и шептал что-то ласковое, сжимая ладони девушки. Одинцов помог ему пересадить Клару за стол, сходил к бару в комоде и поставил перед компаньонами по стакану с хорошей порцией виски.

– Выпейте. Быстрее отпустит.

Ева сделала глоток, не изменившись в лице, как будто пила воду. Клара медленно приходила в себя. Мунин придвинул к ней стакан и всё так же ласково сказал:

– Выпей, пожалуйста… Это не просьба, это приказ, – прибавил он с оглядкой на Одинцова. – Давай-давай… Тебе сейчас надо.

– Ты герой, Конрад Карлович. Без шуток. Я тобой горжусь, – сказал историку Одинцов…

…и вскинул пистолет: на втором этаже грохнули несколько выстрелов – кто-то из «дворняг» всё-таки не послушал Дефоржа. Одинцов был наготове, но не помчался на помощь коллегам. Воинская дисциплина и здравый смысл требуют в подобных случаях обходиться без самодеятельности. Оставили присматривать за первым этажом – значит, так тому и быть.

Помощь не понадобилась. Дефорж вскоре спустился вниз, а на вопросительный взгляд Одинцова пробурчал:

– Двоих взяли. Достаточно.

Ему нужны были живые свидетели против Лайтингера.

– Выпьешь? – спросил Одинцов, снова открывая бар.

– Нечего праздновать, – хмуро отозвался Дефорж и кивнул на труп Лайтингера. – Это должен был сделать я.

Одинцов развёл руками.

– Ну, прости.

Глядя, как он льёт в стакан виски, Дефорж предупредил:

– Тебе сейчас за руль. Тут с этим строго.

– У меня всё равно прав нет, – усмехнулся Одинцов.

С трофейным пистолетом пришлось расстаться. Четвёрке вернули вещи, отнятые Лайтингером. Взять сумку с документами и камни Дефорж не позволил: они были нужны для доказательства вины Лайтингера в гибели Жюстины.

– Мы как следует уберём в доме, а вы поскорее убирайтесь из моей страны, – процедил бригадир-газовщик с прежней грубоватой ленцой, так и не выпуская из зубов спичку.

Дефорж дал инструкции, что и как надо делать. Боец в униформе газовой компании подогнал к особняку неприметную машину. На ней бывшие пленники проехали пять-шесть миль к северу от Биконсфилда – в Амершем, такой же лондонский пригород, но заметно скромнее. Машину Одинцов припарковал на окраине, возле исторических кварталов: здесь несложно было затеряться среди туристов, которые осматривали средневековые дома и наливались пивом в старинных британских пабах.

Оттуда Одинцов повёл компанию пешком дальше на север через жилой район. Спустя полчаса Стейшн-роуд упёрлась в станцию метро «Амершем». Поезд без приключений миновал два десятка станций и в сумерках доставил путешественников к вокзалу Сент-Панкрас. Четвёрка наконец-то вернулась в свой отель.

По дороге они почти не разговаривали. Ева продолжала поёживаться и обнимать себя за плечи, а когда её попытался обнять Одинцов – отстранилась, мотая головой: нет-нет-нет… Клара, наоборот, льнула к Мунину и смотрела на него с восхищением.

– Принимаем душ и собираем вещи, – скомандовал Одинцов. – Час на всё. Очень прошу не задерживаться.

Сам он провёл под душем всего пару минут. Бóльшая часть времени ушла на то, чтобы расплатиться за номера и купить в Интернете билеты на самолёт. Конечным пунктом путешествия был отель «Бейт-Иеремия» в Яффо. Там хранилось зеркало из обсидиана, добытое и сохранённое предками троицы, – сперва Джоном Ди, а потом бароном Одинцовым. Чёрное зеркало Урим и Туммим.

Одинцов увёз бы своих спутников куда угодно – главное, подальше от Англии. К счастью, мудрить с маршрутом не пришлось: четвёрка успевала на прямой ночной рейс в Израиль. После событий последних суток общаться со службой безопасности израильской компании «Эль-Аль» было бы намного сложнее и опаснее, чем в прошлый раз. Но с самолётом тоже повезло – он принадлежал компании «Вёрджин Атлантик Эйруэй», поэтому контроль удалось пройти без проблем.

Ближе к одиннадцати вечера лайнер с размашистой белой надписью Virgin на красном хвосте взмыл в небо из лондонского аэропорта «Хитроу» – и в шестом часу утра десятого августа коснулся посадочной полосы аэропорта «Бен-Гурион».