Дверь. Альбом - Мэри Робертс Райнхарт

— Племянник ее первого мужа. Он и Джордж Тэлбот двоюродные братья. Его дядя так давно умер, что мы все считали миссис Ланкастер его тетей. Мать Джима носила фамилию Тэлбот.

— Интересно. Вы все связаны между собой родственными узами, не так ли?

— Мы — нет. И Дэлтоны — тоже нет.

— Хорошо. Вернемся к Веллингтонам. Он, насколько мне известно, сирота?

— Да, его мать умерла десять лет назад. Она была довольно странной женщиной, но Джим, конечно, вполне нормальный.

— Чем странной?

— Точно не могу сказать, — ответила я неопределенно. — Она была очень религиозной, если это можно считать странным! Помню, она много гуляла и сама с собой разговаривала. Когда я была маленькой, то боялась ее. В остальном она была вполне нормальной. Даже очень умной женщиной. Я… Знаете, инспектор, мне кажется ужасным так говорить о людях. Она была очень доброй женщиной. Много денег отдавала бедным.

Он кивнул.

— Ладно. Нормальной она была или ненормальной, но теперь ее нет. Думаю, вы знаете, что Веллингтон отказался от наследства, оставленного ему теткой? У него у самого много денег, наверное?

— У него хороший доход, но…

— У него экстравагантная жена! Не будем об этом. Вы не думаете, что Джим Веллингтон мог совершить убийство из-за денег, ведь так?

— Уверена в этом. Он… Понимаете, у него просто не хватило бы на это смелости, инспектор.

— Насколько мне известно, вы не всегда так думали о нем.

Я почувствовала, что краснею.

— Это не имеет никакого отношения к делу.

Он придвинулся ко мне.

— Почему вы не вышли за него замуж, мисс Холл? Это не просто нескромный вопрос. У вас должны были быть на это причины.

— Я не могла оставить маму одну.

— А она бьша против? Почему? Потому что его мать была, как вы говорите, странной?

— Нет. Но, видите ли, она тяжело пережила смерть моего отца, и…

— Конечно, будучи хорошей дочерью, вы принесли себя в жертву. Да, люди бывают разные. Но пойдем дальше. У Дэлтонов здесь есть родственники?

— Нет. Миссис Дэлтон получила этот дом в наследство, а он приехал сюда жить, когда они поженились.

— А почему они не разговаривают друг с другом? И сколько времени это длится?

— Двадцать лет.

— Боже мой! Ну и жизнь у них. А вы знаете, с чего это началось?

— Он был довольно веселым в молодости, — объяснила я осторожно. — Что-то вроде этого.

— Они были в хороших отношениях с Ланкастерами?

— В хороших. Но это были довольно официальные отношения. Мы все здесь держимся довольно официально, инспектор. Не бегаем друг к другу просто так.

— И у нее есть деньги?

— Думаю, у него тоже есть свои деньги. Немного. Точно не могу сказать.

— А какие у него отношения с Маргарет Ланкастер? Не бойтесь, отвечайте откровенно. Мы все знаем. Мы знаем, что он был в своем гараже, что на нем был комбинезон и что он занимался своей машиной. И мы знаем, что комбинезон исчез, а он теперь носит новый. Это, конечно, может ничего не значить. Я рассказываю вам это, чтобы вы не думали, что выдаете какую-то тайну. И мы знаем, что он встретился с Маргарет. Зачем? Вы не знаете?

— Я никогда не слышала ничего о нем и Маргарет Ланкастер, пока вы не показали мне то письмо, инспектор.

Я знала, что он не был удовлетворен. Он сидел и ел меня глазами. Потом сказал:

— Хорошо. Продолжим. А что вы можете сказать о Ланкастерах? Какие были между ними отношения? Хорошо ли старый джентльмен относился к своим падчерицам? И что можете сказать о миссис Ланкастер? Это на ее деньги жила семья?

Я старалась, как могла, но я так долго жила здесь с ними, что они стали частью моей жизни. И мне было трудно смотреть на них со стороны.

— На самом деле, я не знаю этого. Кажется, они оба были богаты. Они всегда жили очень тихо, даже до того, как она заболела. Дело в том, что у нее было плохое здоровье еще до моего рождения. Думаю, поэтому девочки и не вышли замуж. У нее не было удара или чего-нибудь такого. Она просто слабела и слабела. А потом перестала вставать с кровати. Она уже много лет прикована к постели. Не могла сделать и шага. Думаю, у нее что-то было с позвоночником, но точно не знаю.

— Но у них были хорошие отношения?

— Совершенно верно, хорошие. Конечно, мистер Ланкастер был против того, чтобы она собирала золото в доме. Маргарет тоже высказывалась против этого, вы знаете. У миссис Ланкастер иногда бывали капризы, особенно летом. Ей не нравилась еда, а Маргарет занималась хозяйством. Вот и все разногласия.

— Иными словами, — сказал инспектор, — она была обычным, довольно сварливым старым инвалидом. Но ее уже нет, поэтому оставим ее в покое. А теперь скажите, как в семье относились к мисс Эмили? Что вы знаете о ней? Какую жизнь она вела? Постарайтесь подумать о ней и создать довольно правдивый портрет.

Я постаралась.

— Раньше она была довольно хорошенькой. Когда я была маленькой девочкой, она все еще хорошо выглядела. Потом ей так много приходилось сидеть у постели матери, что она стала толстеть. Больше я ничего не знаю о ней, инспектор.

— У нее никого не было, кроме семьи? Никаких близких друзей?

— Ничего такого не слышала. Она очень любила канарейку, которую я подарила ей на Рождество. Было грустно смотреть, как она за ней ухаживала. Вы понимаете, о чем я говорю? Если бы у нее были дети…

Он кивнул, как будто бы даже мужчина может понять чувство материнства, которое было присуще Эмили Ланкастер.

— Понимаю вас. Поэтому нет никаких оснований подозревать, что старый джентльмен не любил или боялся ее? Или еще что-нибудь в этом роде?

— Никаких, — ответила я довольно уверенно. — Какие у него были для этого причины?

Он не ответил на мой вопрос, задумчиво пощипывая губу.

— Ладно, пусть так. А что вы можете сказать о мисс Маргарет? Она не такая спокойная, как ее сестра? Быстро может вспылить?

— Но так же быстро отходит, инспектор.

— Вы думаете, семья знала о