Смерть Отморозка - Кирилл Шелестов

–Тихо! – сказал ей Норов, загораживая путь к отступлению.

Она затравленно взглянула на него, затем вновь на Костю, и тут взгляд ее упал на неподвижное тело с кровавой раной на груди; она вскрикнула, бросила второй мешок и в ужасе зажала себе ладонью рот.

Норов подобрал с пола оба мешка и поставил их на стол.

–Сколько тут? – спросил он.

–Я не знаю,– пролепетала Оксана, не сводя глаз с трупа, как завороженная. – Мени скильки дали, стильки и принесла.

Сейчас она ничем не походила на самоуверенную стерву, которая входила сюда еще пятнадцать минут назад.

Салман с грохотом высыпал пистолеты на стол и пересчитал. Их было восемь: один – Стечкина, один – ТТ, два – переделанные из газовых, остальные – Макарова. Среди этой груды оружия Норов узнал и свой, тот, который он взял из Саратова. Он удивленно посмотрел на Дауда, не понимая, как его пистолет, который он отдал чеченцу перед встречей, оказался в этой куче. Тут же лежал и нож Салмана с выдвигающимся лезвием; Салман схватил его и сунул в карман.

–У тех, что на входе стоят, тоже забрали? – осведомился Дауд у Оксаны.

Та вскинула на него глаза и помотала головой, показывая, что не имеет понятия.

–Спроси у своих! – велел Дауд Косте.

–Хлопцы, вы все отдали? – крикнул вниз Костя.

–Все, бля! – крикнули в ответ.

–Если хоть один ствол остался, мы тут всех убьем! – негромко пообещал Дауд.

При этих словах Петро издал горлом сдавленный звук, а Оксана всхлипнула.

–Хлопцы, в натуре все? – повторно воззвал Костя.

–Костян, в натуре бильше немае! – прокричали ему.– Бать, отвечаем!

–Я, може, тоди пиду? – пролепетала Оксана пятясь к двери и опять натыкаясь Норова.

–Сядь! – сказал он ей.

–Зачем? – всхлипнула она.– Видпустите, хлопци!..

–Сядь! – повторил он.

Она без сил опустилась на краешек стула. Костя хмуро посмотрел на Норова.

–Баба ни при чем! – произнес он. – Пусть идет.

–Все при чем,– возразил Норов. – Где тут телефон? – спросил он Оксану.

–Внизу, в моем кабинете,– непослушными губами пробормотала она.

–Пошли,– сказал Норов Косте.

–Куда? – Костя не двинулся с места.

–Звонить.

–Кому?

–Делай, что тебе сказали! – прикрикнул на него Салман и опять ударил его рукояткой.

–Бать! – морщась и хватаясь за голову, выругался Костя.– Бля! Сука! Всю башку мне разобьешь! Че ты докопался?! Скажи ему, чтоб от меня от–бался! – сердито бросил он Норову.

–Я тебя просил от меня от–баться, ты не послушал. И он не послушает,– проговорил Норов.– Пошли.

–Не пойду! – отрезал Костя.

Норов опасался, что тот упрется. Появление перед братвой в унизительном виде пленника ставило под удар его репутацию.

–Жить надоело? – спросил Салман своим еще срывающимся юношеским голосом.

Не оборачиваясь на него, Костя продолжал с вызовом смотреть в глаза Норову.

–Хочешь убить, убей! – процедил он и демонстративно откинулся на спинку кресла.

–Костя, не надо! – взмолилась Оксана.– Сделай, що вони хочут!

–Заткнись! – бросил он ей. – Ну че, давай, стреляй!

–Дядя Паша, можно я ему коленку прострелю? – попросил Салман.

–Только пусть он сначала позвонит.

–Тогда я ей прострелю,– Салман перевел пистолет на Оксану.

Она обмерла.

–Не треба, хлопцы, будь ласка, не треба! – в страхе лепетала она непослушными губами, переводя взгляд с Норова на Дауда.

–Раздевайся! – приказал ей Дауд.

–Що? – растерялась она. – Зачем?

Лицо Дауда оставалось каменным.

–Раздевайся!

–Хлопци, ридни!.. Будь ласка!…– заголосила та, сползая с кресла, готовая встать на колени. – Я ж вагітна… беременная я!… Ребеночка чекаю…

Костя сплюнул на ковер и медленно грузно поднялся.

–Тварь! – с ненавистью проговорил он Норову.– Я тебе после лично яйца отрежу!

–Скажи своим, чтоб встали к стене, руки над головой! – велел ему Норов.

Костя с бессильной яростью смотрел на него и молчал.

–Мордами к стене,– уточнил Норов.

–Хлопцы, встаньте лицем до стены! – крикнул Костя через силу.

–Руки над головой! – напомнил Норов.

–Руки над головой,– повторил Костя.

–Громче!

–Руки над головой!

–Я тоже вниз пойду, а ты здесь будь, – по-русски сказал Дауд Салману.

Тот кивнул.

–Если что – живот ей прострели! – Дауд указал на Оксану, бледную, как мел.

–Не надо! – взмолилалсь она.– Благаю, не треба! Що я вам сделала?!

–Вперед!– велел Норов Косте, подталкивая его дулом пистолета.

–Я тебя достану, урод! – не поворачиваясь, прошипел ему Костя сквозь зубы.

* * *

У входа в бар высокий консьерж подошел к Норову.

–Простите, месье, – вежливо заговорил он.– Насколько я пониманию, вы собираетесь закрыть счет мадам Кузякиной?

–Задолбал, блин, со своим счетом! – выругалась Ляля по-русски.– Боится, что я сбегу!

–Кто-то должен это сделать, – вздохнув, ответил Норов консьержу.

–Мы были бы вам очень признательны, месье. Я сейчас распечатаю счет. Вам принести его в бар?

–Я расплачусь, когда буду уходить.

–Благодарю вас, месье, но… хотелось бы поскорее…

–Кому хотелось бы? Вам или мне?

Консьерж заставил себя улыбнуться.

–Я понял, месье. Хорошо, я буду ждать, месье.

–Козел наглый! – буркнула Ляля, бросая на уходившего консьержа враждебный взгляд.– Сперва аж стелился передо мной, только что в жопу не целовал. А тут прям минуту подождать не хочет! Когда у меня карты накрылись, он наезжать на меня начал! Прикинь! Полицией пугал! Сумку мою не отдает! Надо было самой ее из номера вытащить, а я их попросила… Француз, блин! Лицемер! Эх и че я, дура, с утра не свалила?! Не заплатила бы, и пусть потом ищут! По-честному хотела… Из-за своей порядочности и хаваю теперь полной ложкой!

–Как полагаешь, существует ситуация, в которой русский человек способен признать свою вину? – спросил Норов Анну.

–Нет, а я-то причем?! – возмутилась Ляля. – Я что ль виновата, что у меня карточка заблокирована?!

В баре кроме бармена не было ни души. Они сели в мягкие кресла за низкий стол, Ляля взяла меню и тут же отложила.

–Вот попала я из-за этого козла! Натворил дел и смылся, а я тут отдувайся! Если б не вы, че мне делать?! Паш, я эклерчиков закажу, ладно? Меня че-то на нервной почве так на сладкое тянет, спасу нет! И шампанского бокал. Оно стресс снимает! Ань, выпьешь со мной? Тут эклеры, кстати, – с ума сойти! Малюсенькие такие, и все разные: с шоколадом, с карамелью, с ванилью… Ты попробуй обязательно! Я за завтраком уже две штуки съела. Теперь хоть десертики покушаю, раз такая херня