Смерть Отморозка - Кирилл Шелестов

–Пока ты ехал, он подорожал трохи. За него теперь уже один и два хочут.

Норов ждал чего-то подобного, но надеялся отделаться сотней. Повышение цены почти вдвое было беспределом. Он заставил себя улыбнуться.

–Действительно, херня.

–Сами удивляемся, – с деланным сочувствием согласился Костя.

–А кто хочет-то? Вы? – поинтересовался Норов.

–Мы тут ни при чем,– усмехнулся Костя.– Мы ж не барыги. Ничего не продаем.

–И не покупаем, – отозвался Рома. – Мы, слышь, так все берем, если надо.

–Тогда о чем базар? – спросил Норов.– Вы отдали, я взял. В расчете. Хотите все назад открутить, верните бабки.

–Так сахар этот не наш,– терпеливо пояснил Костя.– Мы просто людям помогаем. Они попросили Петро его скинуть, он тебе его и толкнул по дешевке, вы ж с ним кореша.

–Считай, родня,– глянув на Костю, угодливо пошутил Петро.– По Серегиной линии.

–Да нет,– смерив его взглядом, холодно ответил Норов.– У меня такой родни нет.

–Слышь, не хочет он тебя признавать! – хохотнул Упокойник.– На хер ты ему не нужен.

–Вот так, блин, всегда! – с притворным огорчением развел руками Петро.

–Цену не поднимают задним числом,– сдерживаясь, выговорил Норов.

–Слышь, мы тебе русским языком трем: мы тут не при делах,– повысил голос Упокойник.– Че нам зарядили, то мы тебе и передали.

–Миллион двести за спи–нный сахар?!

Упоминание о происхождении сахара никого не смутило.

–А был бы он честный, прикинь, сколько бы он стоил! – заметил Костя.

–Ми ж тоби допомогти хочемо!– включился разговор Петро. – Як ти цей цукор через митницю попрешь?

–Какую митницю?

–Ну, таможню. А ну, как менти до тебе докопуватись почнуть? То да это, полбуфета.– Эту присказку он произнес по-русски. – Треба це тоби? А ми з ними всі вирішимо. Та никаких лишних витрат.

–Да не мы, мать твою, а ты! – выругался на него Упокойник.– Ты решать с мусорами будешь, мы с ними делов не имеем. Мы только, слышь, следим, чтобы все правильно было.

–Правильнее не бывает,– с иронией заметил Норов.

–Бачиш, ты и сам согласен,– с усмешкой отозвался Костя.

Норов посмотрел ему в глаза и увидел, что они серые, ледяные.

–У меня нет таких денег, – сказал он.

–Так с тебя никто и не трясет, – понимающе кивнул Костя. В отличие от раздражительного Упокойника, он сохранял ровный тон на всем протяжении разговора.– Ты звякни коммерсам, какие тебя прислали, пусть они скинут нам на счет, прям хоть в ваших рублях, и платежку по факсу вышлют. И ехай себе спокойно.

–У них тоже нет.

–Есть! – зло хохотнул Упокойник. – Нашли, слышь, восемь катек, найдут, бать, еще четыре.

В его голосе слышалась скрытая угроза. Продолжать этот разговор не имело смысла. Убеждать бандитов было бесполезно; попытка торга означала бы признание их права на поднятие цены. Норов взял чашку и отпил чая, чтобы смыть появившийся на губах мерзкий металлический привкус.

* * *

–У вас есть авторизация? – осведомился Лансак.

–Простите?

–С сегодняшнего дня вы не имеет права покидать свое жилище без соответствующего документа, в бумажном виде, в котором указывается цель и время вашего выхода. У вас есть такой документ?

–Нет.

–Почему?

–Впервые о нем слышу.

–Предупреждение о необходимости авторизации было во всех средствах массовой информации, об этом постоянно напоминают по всем телеканалам. Образцы документа с сегодняшнего дня есть на каждом официальном сайте.

–Сегодня – это сегодня,– возразил Норов.– С утра я еще не успел себя авторизовать, у меня были другие дела.

Лансак посмотрел на часы.

–Пятнадцать часов семнадцать минут. Закон о карантине вступил в силу в 12.00. Следовательно, вы его нарушили, я имею полное право вас оштрафовать.

–За что! – возмутилась Анна.– Мы же не знали!

–Куда вы направляетесь?

–Я не хочу отвечать на ваши вопросы,– сказал Норов.

–Не хотите?– бесстрастно повторил Лансак.– Что ж, тем хуже. В таком случае вам придется заплатить штраф за нарушение правил карантина, 135 евро. Объясняю: вы можете выходить из дома лишь за продуктами или за лекарствами. При этом ездить следует по одному, а не вдвоем. Где вы живете?

–В «Пешози», – поспешно ответила Анна, опасаясь, что очередная колкость Норова еще больше раздражит жандарма.

–Это ведь жит месье Пино?

–Да, Жана-Франсуа.

–Я знаю месье Пино и его супругу, – небрежно кивнул Лансак.

–Какая честь для него, – проворчал Норов.– При такой плотности населения, как здесь, вам трудно, наверное, всех упомнить.

Чернявый вновь не удержался от смешка. Лансак остался важен и невозмутим, видимо, решил не реагировать на реплики Норова.

–Вы уехали слишком далеко от дома, и у вас нет авторизации, – заключил он.– Я вас штрафую.

–Вот скотина! – по-русски произнес Норов.

–Но послушайте, мы же иностранцы! – воскликнула Анна.– Мы многого не понимаем…

–Поэтому я штрафую только одного, а не обоих,– ответил ей жандарм с подобием улыбки.

–Это несправедливо! – возмутилась Анна.– Мы приехали сюда на отдых, попали в карантин, оказались в сложной ситуации, а вы, вместо того, чтобы нам помочь, хотите нас оштрафовать! Мы даже не сумели купить сегодня продуктов в супермаркете, потому что там жуткая очередь и давка. А нам еще нужно в аптеку!

–Да не разговаривай ты с этим козлом!– по-русски проговорил Норов Анне.– Только время теряешь. Ему, наверное, даже его собственная жена не дает.

–Рядом с супермаркетом есть аптека, – сказал жандарм.

–Она закрыта. И другая аптека, в которую мы поехали, тоже закрыта.

–Кому из вас нужны лекарства?

–Мне, – ответила Анна и твердо посмотрела ему в глаза.– Показать рецепт?

Она полезла в сумку. Лансак чуть смутился. Все-таки он был французом, и это обязывало его к вежливости с женщиной.

–Аптеки есть в Броз-сюр-Тарне и в Ля Роке,– проговорил он.– Но я не уверен, что они сегодня работают. Конфинеман. Попробуйте, в любом случае. Но когда вернетесь домой, непременно распечатайте документы об авторизации и каждый раз, выходя из дома, заполняйте их надлежащим образом.

–Спасибо, – с облегчением произнесла Анна.– Мы можем ехать?

–Одну минуту! – он что-то вспомнил.

–Еще один в тебя влюбился! – буркнул Норов по-русски.– Неужели и этого придется вырубать?! Ну, и денек!

–Я тебя умоляю! – шепотом воскликнула Анна.

* * *

–Подлей-ка мне еще трохи чайку, Санек,– обратился Костя к курносому водителю.

Тот с готовностью вскочил и налил ему в чашку из чайника.

Костя отхлебнул и поморщился.

–Совсем остыл. Свистни там снизу кого-нибудь, нехай горяченького принесут.

Санек нажал большую кнопку на стене сбоку от него, через несколько минут послышался стук каблуков по лестнице и в банкетке