Сделка Райнемана - Роберт Ладлэм

– Вот видите, – обратился Дэвид к Францу Альтмюллеру, – недаром же я говорил вам, что мы для него просто помеха. – И, снова повернувшись к Райнеману, продолжил: – Хорошо, пусть будет по-вашему. Тем более, что вам есть что терять. Первый вопрос повестки дня, как я понимаю, мы уже обсудили. Так что давайте перейдем ко второму, касающемуся вознаграждения, которое причитается мне лично от вас.

Райнеман взглянул исподлобья на Дэвида.

– Ну что же, я ждал, что вами будет затронута и эта тема: ведь вы – человек скрупулезный... Так вот, довожу до вашего сведения, что в цюрихский банк Луиса Кваторзе переведут специально для вас пятьсот тысяч американских долларов. Это не предусмотренная нашим соглашением сумма представляет собой поистине щедрое вознаграждение.

– Да, исключительно щедрое. Значительно больше того, на что я рассчитывал... А какие гарантии, что я получу эти деньги?

– О чем это вы, подполковник? Мы же не жулики. Вы знаете, где я живу. Все ваши права на эти деньги уже подтверждены. Поверьте, я не хочу, чтобы призрак резидента из Лиссабона мучил меня по ночам.

– Вы мне льстите.

– Деньги будут депонированы. Соответствующие документы вам вручат уже в Цюрихе. Обычная банковская процедура. Дэвид погасил сигарету:

– В Цюрихе, так в Цюрихе, я не возражаю... А теперь обговорим еще одну вещь. Я имею в виду не менее щедрое вознаграждение, которое желал бы получить уже не в Швейцарии, а у себя на родине, в Соединенных Штатах... Имена, пожалуйста. Напишите их.

– А вы уверены, что я их знаю?

– Это единственное, в чем я абсолютно уверен. Вы не взялись бы за это дело, если бы не знали, кто за ним стоит.

Райнеман вытащил из кармана пиджака черный кожаный блокнот и быстро что-то написал на странице. Затем вырвал ее и передал Сполдингу.

Дэвид прочел: "Кенделл Уолтер. Свенсон А. Армия США. Оливер Г. «Меридиан». Крафт Д. «Паккард».

– Благодарю вас.

Сполдинг положил лист в карман и подошел к телефону.

– Пожалуйста, соедините меня с американским посольством.

* * *

Баллард перечел коды, продиктованные Дэвидом. И хотя Сполдинг немного напутал с гласными, смысл был ясен. Дэвид подчеркнул: частота – 120 мегагерц для всех шифровок. Вроде бессмысленно, но Баллард все понял.

120 мегагерц означали в действительности 120 минут.

Это тоже – «черный шифр».

Шифровка, которую ждали от Дэвида, должна была состоять из девятнадцати букв и содержать только два слова: «Каблограмма Тортугас».

В тексте же, который он продиктовал, насчитывалось восемнадцать букв.

Баллард смотрел на листок с новым текстом.

Который также состоял из двух слов, но с противоположным значением.

Шифровка гласила: «Уничтожить Тортугас».

Через два часа. Так как в ней было два слова.

* * *

Дэвид уточнил последние детали. С профессиональной точки зрения к нему невозможно было придраться, но его скрупулезность раздражала. До отправки Сполдинга в аэропорт Мендаро оставалось почти четыре часа. Поскольку в силу ряда причин не было никакой уверенности в том, что он, – как, впрочем, и Райнеман, – сможет следить неотрывно за чертежами в течение всего этого времени, Сполдинг потребовал, чтобы их сложили в один металлический кейс и прикрепили его цепью к любому крепкому неподвижному предмету.

Цепь должна была замыкаться на висячий замок. Ключи и от замка, и от кейса следовало отдать ему. Кроме того, он пометит нитками замочные скважины, так что если кто-то вздумает подменить чертежи, он узнает об этом.

– Ваши предосторожности утомительны, – проворчал Райнеман. – Мне плевать на них. Главное, что шифровки отправлены.

– Не смешите меня. Я достаточно опытный сотрудник «Фэрфакса»: недаром же мой индекс – «четыре-ноль». В случае чего смогу и отыграть все назад.

Райнеман улыбнулся:

– Всегда ведь найдется запасной вариант, не так ли? Ну что ж, другого от вас я и не ждал.

Райнеман велел принести цепь с замком. Когда ему доставили их, он не отказал себе в удовольствии предложить Дэвиду лично удостовериться в том, что заводская упаковка замка не тронута.

Вся процедура заняла несколько минут. Металлический кейс приковали к перилам лестницы в большом зале. Четверо мужчин расселись в просторной гостиной справа от зала. Широкая арка позволяла им следить за лестницей... и за кейсом.

Финансист снова превратился в гостеприимного хозяина дома. Он предложил всем бренди. Сполдинг выпил. Штольц последовал его примеру, Альтмюллер отказался.

В проеме арки показался охранник в отлично отутюженной, без единой складки, полувоенной форме.

– Наши радисты подтвердили наступление радиотишины, сэр. По прибрежной зоне.

– Благодарю. Пусть следят за всеми частотами, – распорядился Райнеман.

Охранник кивнул и вышел.

– У вас отличные специалисты, – заметил Дэвид.

– Им за это платят, – отозвался Райнеман, глядя на часы. – Будем ждать. Дело сдвинулось с места, так что мы сможем пока посидеть, никуда не спеша. Я распорядился приготовить нам легкий ужин. Полагаю, бутерброды – это не совсем то, что надо... Тем более, что у нас есть время, чтобы немного расслабиться.

– Вы исключительно радушны, – заметил Дэвид, направляясь с бокалом в руке к креслу, стоявшему рядом с Альтмюллером.

– И великодушен, не забывайте об этом.

– Думаю, такое трудно забыть... Не знаю, однако, смог бы я попросить вас еще об одной любезности? – Дэвид поставил бокал на стол и указал на свою измятую грязную одежду. – Я одолжил этот костюм на ранчо. Бог знает, когда его стирали в последний раз. Да и сам я... хотел бы принять душ, побриться... Если не трудно, попросите принести мне брюки, рубашку или свитер...

– Я был уверен, что у американских военнослужащих есть во что одеться, – произнес Альтмюллер, недоверчиво глядя на Дэвида.

– Ради Бога, Альтмюллер, я не собираюсь бежать никуда, кроме душевой. Чертежи-то ведь здесь! – Сполдинг ткнул раздраженно пальцем в сторону металлического кейса, прикованного по ту сторону арки к перилам. – Если вы думаете, что я уйду без них, – значит, у вас плохо с мозгами.

Грубость Сполдинга взбесила нациста. Он вцепился в подлокотники кресла, чтобы не дать выплеснуться наружу бушевавшей в нем ярости. Райнеман рассмеялся:

– Наш подполковник просто устал: ему пришлось нелегко в последние дни. Его просьба не обременительна. Смею уверить вас, Альтмюллер, ему некуда идти. Отсюда господин Сполдинг может попасть только на аэродром в Мендаро... Хотя в душе я, возможно, и хотел бы, чтобы он удрал: это сэкономило бы мне полмиллиона долларов.

Сполдинг, усмехнувшись, произнес в тон Райнеману: