Синий мопс счастья - Дарья Донцова

Поймав мой взгляд, Катюша улыбнулась, краснаястрелка прибора тихо поползла вниз, я расслабилась и задремала. Внезапно менякинуло вперед, голова со всего размаха стукнулась о торпеду, из глаз посыпалисьискры.

– Мама! Что случилось? – взвизгнулая, потирая ушибленный лоб. – Разве можно так тормозить!

Катя, бледная, словно чисто выстираннаяпростыня, сидела, вцепившись в руль.

– Что случилось? – повторила я.

– Кажется, я сбила человека, –прошептала подруга.

– Как? – перепугалась я.

– Не понимаю, – прошепталаКатюша, – он сбоку выскочил, словно тень, тут ведь есть подземный переход,мы уже от дома в двух шагах, осталось во двор заехать, и вдруг такое…

– Может, ты ошиблась? – робкопредположила я.

– Нет, – лепетала Катя, – онпрямо перед стеклом возник, руками так взмахнул и обвалился. Надо посмотреть,может, жив?

Плохо повинующимися руками я нашарила ручку,Катя сделала то же самое, и мы одновременно оказались на улице. Сырой ветерударил в лицо, холодный дождь мигом потек за шиворот, я вздрогнула и увидела,что мостовая пуста. Огромное облегчение и полнейшее счастье наполнили душу.

– Тебе показалось! – заорала я.

– Нет, – качала головойКатюня, – нет, он был, падал.

– Значит, ты его не задела! –ликовала я. – Парень нарушил правила, пренебрег переходом, пошел черезпроспект, чуть не попал под нашу машину, а потом, испугавшись, что мы емунаподдадим, удрал. Садись, поехали домой. Кстати, у нас там сюрприз. Давай,чего стоишь!

Но Катюша не шевелилась, она молчала, кусаягубы, потом принялась тыкать пальцем куда-то вбок. Я проследила за ее рукой ионемела. Из-под капота выглядывал ботинок. Вернее, нога, обутая в сильнопотрепанный штиблет.

– Я убила его, – прошелестелаКатя, – надо вызывать милицию.

Я схватила ее за руку.

– Постой, быстро иди домой.

– Но наезд!

– Живо уходи. Скажу, что сама сидела зарулем.

– Нет, ты с ума сошла.

– Да! У тебя дети, у меня никого. Тыработаешь, и вообще это моя машина.

– Лизавета и Кирюша тоже твои, –тихо возразила Катя, – и денег ты в прошлом месяце за треп на радио большемоего получила.

– Уходи, у тебя слабое здоровье, в тюрьмеможешь заболеть.

– Нет, отвечать мне!

– Лучше мне!!! Я сильнее!

Тут из-под машины раздался тихий стон.

– Вы живы? – заорали мы с Катюшей и,шлепнувшись разом в холодную грязь, стали заглядывать под «Жигули».

– Да, – донеслось в ответ, –позовите врача.

– Доктор здесь, – деловито ответилая, – руки, ноги шевелятся?

Мужчина задергался.

– Отлично, – приободриласьКатюня, – попробуйте вылезти.

Послышалось кряхтение, бормотание, потомиз-под днища показалась вторая нога, торс, руки и голова. Незнакомец сел иобалдело спросил:

– Где я?

– Здрасте, – на всякий случайсказала я, – вы на мостовой, перебегали дорогу в неположенном месте, рядомс подземным, совершенно безопасным переходом, и угодили мне под колеса.

– Мне под колеса, – перебила Катя.

– Нет, мне, – повторила я.

– За рулем сидела я!

– Врешь, я.

– Тут две машины? – закрутил головоймужик.

– Нет, – хором ответили мы.

– У вас где болит? – В Катепроснулся хирург.

Подбитый потряс головой:

– Нигде.

– Совсем?

– Да.

– Думаю, тогда нет необходимости вызыватьГАИ, – быстро сказала я, – тем более что вы… э…

– Юра, – представилсяпострадавший, – Юрий Иванович.

– Очень приятно. Евлампия АндреевнаРоманова, это я вас сшибла.

– Нет, я, – принялась настаивать насвоем подруга, – Екатерина Андреевна Романова.

– Вы сами виноваты, – я решиларасставить точки над i, – побежали через проспект, в темноте, одеты всерую куртку. Еще счастье, что мы не убили вас. Отвратительное поведение.

– А убили бы, – обреченно заявилЮра, – так и ничего, плакать некому, я один на белом свете, никого близкихнет.

– Вам-то точно хорошо было бы, –окончательно рассердилась я, – лежи в уютном гробу, спи спокойненько, амне на зону? Между прочим, у меня двое детей!

– Это мне в тюрьму, – не упустиламомента, дабы настоять на своем, Катя, – а дети не совсем сироты, они приЛампе, но все же плохо было бы.

– Убивать таких надо, – кипелая, – переход рядом. Да ты просто козел!

Юра молчал.

– Тебе плохо? – насторожилась я.

– Нет, вернее, да.

– Что болит?

– Ничего.

– Зачем тогда врешь, что плохо! –понеслась я вновь по кочкам. – Если хочешь от нас деньги получить, то имейв виду, не дадим ни копейки.

– Только на химчистку, – влезлаКатя, – вон, всю куртку и брюки испачкал.

– Еще чего! – возмутилась я. –Это он тебе денег должен за моральный ущерб, небось чуть инфаркт не получила,когда эта гадость в куртке перед тобой внезапно возникла.

Катя тяжело вздохнула:

– Ужасно. Думала – умру.

– Вот видишь! Еще на химчистку ему!Ну-ка, быстро отползай, нам домой пора.

Юра покорно встал. Я дернула Катю:

– Пошли, труп совсем здоров.

Но подруга приблизилась к Юре:

– У тебя что-то случилось?

– Маму сегодня похоронил, – ответилон, – отвез на кладбище и пошел по городу бродить куда глаза глядят, самне понимаю, как к вам под колеса попал, уж извините. Только за моральный ущербсразу не возмещу, зарплату тридцатого дают. Сколько вы хотите? Триста баксовхватит?