Трущобы Севен-Дайлз - Энн Перри

– Вдруг он посягнул на нее или же предпринял попытку посягательства, которую она отвергла? – предположила Веспасия, нахмурив брови.

– В три часа ночи, в саду ее дома? – сухо уточнил Питт.

По лицу Веспасии промелькнула лукавинка.

– Это вряд ли, – согласилась она. – В таких обстоятельствах можно встретиться только при наличии взаимного согласия. – Ее взгляду вернулась серьезность. – Да и в пистолете в таких случаях нет необходимости. Ведь это был ее пистолет, как я поняла? – В ее глазах на миг вспыхнула и тотчас погасла надежда, что Питт ее опровергнет. – Скажу честно, я лишь пробежала глазами заголовки. И решила, что меня это не касается.

– Да, это был ее пистолет, – подтвердил Питт. – Но она утверждает, что нашла его на месте убийства. Мол, она услышала выстрел и вышла на улицу, чтобы посмотреть, что случилось. И обнаружила мертвого Ловата.

– И что по этому поводу говорит Сэвил Райерсон? – спросила Веспасия.

– Что когда он приехал туда, Ловат был уже мертв, – ответил Питт. – Райерсон помог ей положить его тело на тачку, с тем, чтобы отвезти в Гайд-парк и оставить там. Кто-то вызвал полицию – они не знают кто. Та прибыла быстро и застала ее рядом с мертвым телом. Райерсон в это время ушел в конюшню, чтобы запрячь повозку.

– О боже, – сокрушенно вздохнула Веспасия. – Надеюсь, осмотр места убийства это подтвердил? – спросила она, хотя это явно был не вопрос.

– Пока да. Кто-то явно помог ей положить тело на тачку. – Питт пристально посмотрел ей в глаза. – Надеюсь, этот факт не вызывает у вас больших сомнений?

– Нет. – Она отвела взгляд. – Пожалуй, я должна рассказать вам все с самого начала.

– Я весь внимание, – ответил Питт, откидываясь в кресле и не сводя с нее глаз.

– Райерсоны были землевладельцами, – негромко начала она, как будто мысленно перенеслась в прошлое. – Они почти не имели родственных связей с аристократией, зато много денег. В семье было две или три дочери, но, насколько мне помнится, Сэвил был их единственный сын. Он получил хорошее образование в Итоне, затем в Кембридже и какое-то время служил в армии. Служил исправно, был отмечен, однако продолжить военную карьеру не пожелал. Примерно в 1860 году выдвинул свою кандидатуру в парламент и легко выиграл выборы. – В голосе Веспасии Питт уловил едва заметные нотки сожаления. – Удачно женился, – продолжала она, – хотя вряд ли это был брак по любви. Впрочем, отношения между супругами были теплые, что, пожалуй, самое важное для хорошего брака.

Питт посмотрел в окно: в саду по траве прыгала какая-то птичка. Розовые кусты алели поздними цветами.

– А потом она была убита, – сказала Веспасия. Впавший было в задумчивость Питт встрепенулся и кашлянул.

Веспасия насмешливо улыбнулась.

– Речь не об умышленном убийстве, Томас. Просто несчастный случай. Думаю, случись он сейчас, вас бы отрядили его расследовать, хотя вы вряд ли бы нашли больше, чем было найдено тогда. – Веспасия села прямо и продолжила: – Она проводила время в Ирландии. Там время от времени вспыхивали беспорядки, и она попала под перекрестный огонь. Нет, стреляли, конечно, преступники. Это была засада, приготовленная для политических противников, и по чистой случайности именно в тот момент там оказалась и Либби Райерсон.

Питт невольно проникся состраданием к Райерсону. Так неожиданно и жестоко потерять близкого человека. Винил ли он себя в происшедшем, корил ли за то, что не сумел предвидеть трагедию, что не принял мер?

– А где был он сам?

– В Лондоне.

– А что она делала в Ирландии?

– У нее было немало друзей из числа англоирландцев. Она была красивая женщина и жаждала новых впечатлений.

Питт не был уверен, правильно ли он ее понял, но от вопроса воздержался, сочтя его неуместным не только по отношению к мертвой женщине, но и к теплым чувствам к ней самой Веспасии.

– У них были дети? – спросил он вместо этого.

– Нет, – ответила она с ноткой печали в голосе. – Они были женаты всего два или три года.

– И после этого он не женился?

– Нет, – она посмотрела ему в глаза, – и прежде чем вы спросите меня почему, я скажу, что не знаю. Безусловно, у него были любовницы, и многие женщины с удовольствием вышли бы за него. – По ее губам промелькнула улыбка. – Если вы ищете некий темный секрет его личной жизни, вряд ли вы его найдете, по крайней мере, что касается женщин. И мне не известен ни один скандал, будь то финансовый или политический, в котором бы он был замешан.

Прежде чем задать следующий вопрос, Питт задумался и, пока мысленно облекал его в слова, понял, что от ответа на него зависят и все остальные, и потому он давит на него таким тяжким грузом.

– Вам что-то известно о его отношениях с Виктором Наррэуэем, как в личном плане, так и в профессиональном?

Веспасия пристально посмотрела на него – но лишь на миг.

– Нет. А вам кажется, что здесь что-то должно быть?

– Не знаю, – сказал он, что не совсем соответствовало истине. Он не располагал доказательствами, но внутренний голос подсказывал ему, что в том, что касается Райерсона, Наррэуэем владели некие сильные и глубокие эмоции. Вместо того чтобы встретиться с ним лично, он отправил к нему Питта. Для этого наверняка имелись причины, причем серьезные. Объяснение такому решению он дал уже потом, а не до. – Но у меня сложилось такое впечатление, – добавил он вслух.

Веспасия слегка подалась вперед, насколько то позволяла ей сделать больная спина.

– Будьте осторожны, Томас. Сэвил Райерсон человек умный и проницательный, он тонкий политик, но прежде всего это человек твердых убеждений. Он упорно трудился все эти годы ради них и ради блага тех, кого он представляет в парламенте. Он не жалел времени и средств ради процветания Манчестера и северной Англии. Причем делал это один и не рассчитывая на чью-то благодарность. – Она слегка пожала плечами. – Ланкаширцы народ верный, но вспыльчивый и не в восторге от принимаемых в Лондоне решений. Его действия не всегда находили у них понимание. Поскольку он умен, он нажил в Вестминстере немало врагов. Это амбициозные молодые люди, которые не прочь низвергнуть его и занять его место. Прежде чем в чем-то его обвинять, убедитесь, что у вас есть на то веские основания. Ибо это погубит его, и даже если потом окажется, что он не виновен, исправить ситуацию будет уже невозможно.

– Я пытаюсь спасти его, тетя Веспасия! – с жаром воскликнул Питт. – Я всего лишь не знаю, как это сделать!

Она отвернулась, глядя на зеркало в золотой раме на дальней стене. В его гладкой поверхности отражались листья берез за окном, подрагивающие на легком утреннем ветерке.

– Боюсь, Томас, у вас не получится это сделать, – ответила она так тихо, что Питт едва ее услышал. – Вдруг он любит эту египтянку так сильно, что был готов стать соучастником ее преступления. Поэтому будьте предельно осторожны.