Тайна мецената - Марина Серова

— В самом деле? — изумилась я. — По-моему, вы несколько преувеличиваете…

— Ага, как же! — в сердцах махнул рукой Садальский. — Я не говорил бы, если б опыта не имел. Как-то меня попросили вести занятия в одной такой художественной студии, «Живопись для всех» называется. Знаете, на что замахнулись? На академический рисунок! Вроде как курс из двенадцати занятий по два с половиной часа. В воскресенье уроки проходили, для абитуриентов и взрослых. Я сперва думал, что люди придут знающие, которым просто надо что-то дополнительно объяснить и попрактиковаться, потому и согласился. Ну что вы думаете? Прихожу в эту студию, там менеджер — администратор, или как там ее, девчонка сопливая. Ну, лет двадцать пять максимум, на вид и того меньше. Дает мне, значит, программу. Первый урок — куб в пространственной перспективе, второй — шар, третий — натюрморт из гипсовых тел, далее — череп, мышцы, античная голова… Ладно, думаю, посмотрим. И представьте себе, приходят на урок три девочки лет по пятнадцать и одна взрослая женщина. Оказывается, женщина и вовсе с рисунком незнакома, но хочет научиться рисовать портреты, а девчонки мечтают стать мультипликаторами, рисовать японские комиксы и создавать аниме. Я, признаться, слегка опешил. Ладно, думаю, стал объяснять куб. Девчонки сидят с открытыми глазами, в ушах — плееры орут. Тетка эта стала вопросы задавать совершенно не к месту. В общем, я им сразу сказал: «Дорогие мои, я вам буду давать домашние задания. Хотите научиться чему-то — работайте дома, и желательно — каждый день. Непонятно про куб — да сделайте себе муляж из бумаги, вот к следующему уроку вам надо нарисовать этот куб в трех разворотах плюс выполнить задания на штриховку». Девчонки ничего не сказали, а тетка возмущаться начала — и вроде у нее времени дома нет, и за что она деньги платит, раз я домашние задания даю. Ну не понимает человек, что я из нее художника не сделаю, свою голову ей не вкручу. А чтобы научиться чему-то, надо собственные усилия прикладывать, ручками шевелить. Нет, она ушла с видом оскорбленного достоинства и больше не приходила. И вот скажите мне, что это вообще за беспредел творится в Тарасове? С каких это пор живопись стала «для всех»? Какая-то коммерция, ей-богу!

Было видно, что Садальского история с теткой задела за живое — он так и продолжал возмущаться и негодовать. Вначале я его внимательно слушала и даже делала в блокноте какие-то пометки, потом поняла, что мне эта вся история никоим образом в расследовании не пригодится. Дождавшись, когда живописец хоть немного угомонится и я смогу вставить хотя бы слово, я прервала его гневный монолог и проговорила:

— Да, это ужасно… Но мне, похоже, надо бежать в галерею — пока свет удачный, сфотографирую ваши работы.

Конечно, покривила душой — какой там свет, если все небо заволокли серые тучи и ни намека на солнечные лучики не было! Однако Садальский не обратил внимания на мой «ляп» и согласно кивнул.

— Да, конечно, заболтал я вас, вы уж простите старика! Просто о наболевшем выговорился.

— Будет вам, какой вы старик! — заверила его я. — Мне очень интересно вас слушать, только надо еще кучу дел успеть сделать, вот поэтому и приходится прерывать разговор… Еще раз прошу прощения!

— Нет-нет, это вы извините за многословие! — далее наша речь напоминала какие-то китайские церемонии из разряда «ах, простите, нет, это вы меня извините!» Не буду слишком многословной — скажу лишь, что Садальский галантно проводил меня до коридора. В прихожей я затеяла возню — пока надевала обувь, сделала вид, что внезапно что-то нашла на полу.

— Ой, это ваше? — Я протянула художнику блестящую запонку, ту самую, которую обнаружила в квартире Огородникова. — Вот тут валялась, наверно, обронили…

Расчет мой был прост: если все-таки это Садальский каким-то образом похитил картину Вольдемара Огородникова, то запонку он признает. Однако Роман Андреевич ничего не понимающим взглядом уставился на мою находку.

— Что это? — посмотрел он на меня удивленно.

— Запонка, похоже, — пожала я плечами. — Ваша?

— Нет… — Садальский отрицательно покачал головой. — Не моя, точно. Я запонками никогда не пользовался, даже в юности. По мне, так они неудобны. Элегантно, конечно, но я предпочитаю обычные пуговицы.

— Может, кто из ваших знакомых обронил? — пожала я плечами, стараясь придать своему голосу равнодушие. На самом же деле внимательно следила за Садальским — ведь если среди его друзей или приятелей имеется некто, кто носит запонки, у меня появится подозреваемый на роль похитителя картины Огородникова! Однако ответ Романа Андреевича меня разочаровал.

— Ума не приложу, как эта запонка сюда попала. У меня нет знакомых, которые носят рубашки с запонками, да и потом, дома гости нечасто случаются. Даже не знаю, странно…

Я постаралась незаметно спрятать запонку, заговорив Садальского, чтобы тот ничего не заподозрил. А то еще решит, что надо бы оставить запонку у себя, раз она каким-то образом оказалась в прихожей, а я расставаться с уликой не собиралась. Но мои опасения оказались напрасны — художник, проявивший галантность, помог мне надеть пальто и напоследок полюбопытствовал, когда выйдет моя статья. Я пообещала, что непременно сообщу ему и даже подарю выпуск газеты с интервью, на чем мы распрощались как давние друзья, и я направилась в выставочную галерею AtrMore.

Прямо на пересечении двух главных улиц Тарасова — Мира и Фурмана — возвышался трехэтажный торговый комплекс «Звезда». Появился он всего пять-шесть лет назад, и изначально его планировали назвать «Мир». Ведь он находится на улице с одноименным названием. Однако торговый комплекс «Мир» в Тарасове уже имелся, поэтому пришлось придумывать другое название. Название «Космос» тоже не подошло — оно повторило бы название сети спортивных комплексов, и возникла бы путаница. Жители Тарасова ведь привыкли, что «Космос» предлагает абонементы в тренажерные залы и спортивные занятия по разным направлениям, поэтому вряд ли будут рады торговому комплексу с подобным названием. Наверняка бы все думали, что в магазине «Космос» продаются товары для занятий спортом и соответствующая одежда, и были бы крайне разочарованы предлагаемым ассортиментом. Хотя точка со спортивным питанием в комплексе имелась, и, как я поняла, она пользовалась популярностью — куда большей, чем отдел ювелирных украшений и изделий из драгоценных камней. В конце концов, решили назвать торговый комплекс «Звездой» — такого названия больше в Тарасове не было, а значит, покупатели будут валом валить в новый магазин. Наверное, поэтому здесь разместили точки с одеждой и товарами для состоятельных покупателей.

Был здесь и продуктовый супермаркет, отличавшийся богатым выбором товаров и заоблачными ценами, где можно было купить самые экзотические фрукты и дорогие вина, однако особой популярностью он не пользовался. Увы, в Тарасове не так много людей, которые одержимы поиском дорогих качественных продуктов питания — в основном народ гонится за выгодой, намереваясь ухватить что подешевле. По этой причине в торговом комплексе «Звезда» было больше продавцов, чем клиентов. Многие заходили сюда либо за спортивным питанием, либо выпить кофе в точке CoffeLike на первом этаже комплекса. Продавщицы одиноко скучали за стойками, у входа ходил взад-вперед пожилой охранник в форме.