Королевская лилия - Елена Дорош

Стол опять был накрыт на улице под вязом. В прошлый раз Алексей отметил полное отсутствие комаров и мух, но спросить, как хозяевам удалось избавиться от надоедливых насекомых, не успел. Сегодня он сам увидел, что на дереве установлены специальные отпугиватели. Пока они с зайцем бежали, кровопийцы их чуть не съели, а над столом не летало ни одного паразита. Люди сидели спокойно, никто не чесался, не дергался, не махал руками. Алексей недовольно посмотрел на новые скамейки… Ему показалось, что одна стоит немного криво.

Он поздоровался со всеми скопом и не стал глядеть, кто и как ему ответил. Особенно старательно он не глядел на депутата и депутатшу. Было ясно – мины у обоих недовольные. Поди, решили, что их подозрения насчет «дворняжки дворника» полностью оправдались.

Ну и черт с ними! Сначала он просто поест. Вареников, например. А уж потом начнет за всеми наблюдать. В конце концов, в сыскном деле он просто ноль. Никогда этим не занимался. Если примется за дело слишком старательно, заметят. Если не все, то именно тот, кого он хочет найти.

На столе, среди прочей снеди, Алексей отыскал блюдо с варениками и попросил Полину положить ему несколько штук. Она сделала это, не взглянув, и пододвинула банку со сметаной.

Ничего. Еще не вечер.

Алексей оглядел стол и заметил несколько бутылок вина. Среди них саперави с надписью «резерва». Попросить налить он все же постеснялся. И так сидит в роли дармоеда. Но тут Владимир предложил:

– Налить вам?

– Спасибо.

– Водки или пива?

Интересно все же, за кого они его принимают?

– Можно вина?

– Конечно.

Владимир, казалось, был несколько удивлен.

Забавно. То, что его считают бедным родственником, которому негде жить, понятно. Но это еще не значит, что он по определению ничего, кроме водки с пивом, не употребляет. Или они тут все снобы?

Владимир налил ему саперави, и Алексей сразу отметил его идеальный цвет и густоту. Вина из саперави созревают долго, мужают и густеют годам к десяти. Значит, действительно выдержанное. Он попробовал. Хорошая танинность, полное тело, богатое послевкусие. По вкусу ясно, что лозы созревали в Кахетии. Округин любил этот виноград, но выращивал его неохотно. Российский подвид называется «северный саперави» и хорош отличной морозоустойчивостью, но от дождей быстро чахнет. А погода последние годы такая переменчивая…

Алексей задумался о своем, о винодельческом, и не услышал, что говорит ему Анжела.

– Але! Алексей! Вы меня слышите? – Красотка смотрела смеющимися глазами. – Жуткое вино, не так ли? Грубое и…

– Невкусное? – не удержавшись, подсказал Округин.

– И невкусное, и терпкое. Прямо пить невозможно! Зачем ты его купил, Вовик?

Значит, Вовик разбирается в вине? Похвально.

– Я обожаю французское бордо! Это… нектар! – Анжела закатила глаза.

Алексей незаметно хмыкнул, наклонившись над тарелкой с варениками.

– Алексей, а кем вы работаете? – не унималась та.

Округин на мгновение замешкался и вдруг услышал:

– Алексей работает на виноградниках.

Полина через стол подложила ему еще пару вареников и села.

– На виноградниках? Так вы живете в Крыму?

Анжела заинтересованно расширила глаза. Алексей запихнул в рот вареник. Она правда такая дура или ловко притворяется? Сидит рядом с мужем и беспардонно кокетничает с чужим мужиком.

– Анжела, принеси, пожалуйста, свои фужеры. Мама сделала крюшон, а стаканов мало, – спасла его от лобовой атаки бразильской красотки неожиданно выскочившая из-за елок Оля.

Олежка вышел следом и предложил:

– Я могу из пивной кружки пить. Кто со мной?

Анжела неохотно встала и пошла в финский домик. Алексею показалось, что сидевший рядом Владимир вздохнул с облегчением. Покосившись на старшего научного сотрудника, Округин сказал:

– Саперави отличное. Неужели вы купили его в местном универсаме?

– Нет, конечно. – Владимир посмотрел на него чуть ли не с благодарностью. – Мне друзья подарили. Грузины. Когда приезжают, всегда привозят вино.

– Сразу видно, жители винодельческого региона. Знают, что дарить.

– Это правда.

Владимир оживился. Алексей заметил, что разговор о друзьях ему приятен.

– Сами они работают в обсерватории. Казалось бы, к вину отношения не имеют. Но разбираются лучше любого сомелье. Им подделку не подсунешь. А вы тоже в вине разбираетесь? Ведь вы на виноградниках… трудитесь. Или… это не связано?

Боится обидеть бедного виноградаря. Деликатный.

– Немного разбираюсь. По крайней мере, ваше оценить могу. Респект друзьям-грузинам.

Алексей старался быть осторожным, потому что заметил пристальное внимание, которое уделяет их с Владимиром разговору Полина. Он взглянул на нее – первый раз за вечер. Она ответила серьезным взглядом и кивнула. Похоже, благодарно. За что? За то, что поддержал беднягу тюленя, на которого никто в семье не обращает внимания, даже жена?

– Наташа, где ты ходишь? – вдруг громко спросил Станислав, оторвавшись от курицы.

Все автоматически оглянулись на Наталью, которая вышла из-за елок.

Чего они все сегодня за елками прячутся?

Та чуть ли не бегом пустилась к столу.

– В конце концов, это неприлично! – продолжал громогласно возмущаться ее муж.

– Прости, пожалуйста, у меня разболелась голова. За таблеткой ходила.

Наталья села на край скамьи. У нее горели щеки. От головной боли или от чего-то еще?

Станислав посмотрел на нее с холодным возмущением, отвернулся и стал беседовать с мамашей. Гусь лапчатый! Депутатша, кстати, даже головы в сторону невестки не повернула. Хоть бы посочувствовала больной голове. Достойная мать достойного сына.

Вернулась Анжела с фужерами в обеих руках. Округин напрягся, однако тут все сразу задвигались, засуетились, и бразильской красотке стало не до него. Зинаида вынесла поднос с пирогами, а следом Аркадий – кастрюлю с торчащим из нее половником. Крюшон, догадался Алексей, налив себе и Владимиру еще немного саперави. Все равно больше никто на него не покушался.