Десять плюс один - Эд Макбейн

Хотели знать, кто такие лица без определенных занятий? Вот вам и ответ, дамы и господа. И если вы попадаете под это описание, то вас по статье 891 того же уголовного кодекса могут упечь в исправительный дом аж на три года или в тюрьму – на целый год. Так что будьте аккуратнее!

Гарри Уоллох был «лицом мужского пола, сожительствовавшим на временной основе» с проституткой по имени Бланш Леттигер, которую застрелили вечером 30 апреля. Полиция отыскала его достаточно быстро. Все знали, кто был хахалем Бланш. Гарри повязали на следующее утро в бильярдной на Сорок первой улице. Его отвезли в участок, усадили на стул и принялись допрашивать. Сожитель погибшей оказался высоким, хорошо одетым мужчиной, с проседью на висках и сверлящим взглядом зеленых глаз. Попросив у детективов разрешения закурить, он достал дорогую сигару, раскурил ее, после чего, откинувшись на спинку стула, с едва заметным превосходством взглянул на полицейских и улыбнулся.

– Чем вы зарабатываете на жизнь, Уоллох? – взялся за дело Карелла.

– Инвестициями.

– И куда вы инвестируете? – спросил Мейер.

– В акции, облигации, недвижимость. – Гарри небрежно пожал плечами.

– Какие сейчас котировки у «AT&T»^[2]? – быстро спросил Стивен.

– Я не держу акции этой компании.

– А какие акции вы вообще держите?

– Я так навскидку и не вспомню, – столь же небрежно ответил Уоллох.

– А брокер у вас есть?

– Есть.

– Как его зовут?

– Сейчас он в Майами. В отпуске.

– Меня не интересует, где он, – резко произнес Карелла. – Я спросил, как его зовут.

– Дейв.

– А фамилия у Дейва имеется? – вклинился Мейер.

– Мильяс. Его зовут Дейв Мильяс.

– Где именно в Майами он остановился?

– Понятия не имею, – фыркнул Гарри.

– Ладно, Уоллох, – протянул Мейер. – Что вам известно о женщине по имени Бланш Леттигер?

– О ком? – прищурился Гарри. – Бланш… как там вы ее назвали?

– Так, Уоллох, ты, видать, решил, что здесь самый умный? – резко произнес Карелла. – Я тебя правильно понял?

– А что вы от меня хотите? – возмутился задержанный. – Назвали имя какой-то незнакомой мне бабы и теперь еще что-то требуете!

– Значит, имя тебе незнакомо? – сощурился Карелла. – Бланш Леттигер. Ты уже полтора года сожительствуешь с ней. Живешь с ней в квартире номер шесть-В на углу Кулвер-авеню и Двенадцатой улицы. Квартира снята на имя Фрэнка Уоллеса. Ну что, Уоллох, память начинает проясняться?

– Вообще не понимаю, о чем вы говорите, – помотал головой Гарри.

– Стив, а вдруг это он ее завалил? – повернулся к Карелле Мейер.

– У меня тоже начинает складываться такое впечатление, – кивнул Стив.

– О чем речь? – с невозмутимым видом осведомился Уоллох.

– Да хватит тебе вилять, Уоллох. Думаешь, ты, сутенер вонючий, нас так сильно интересуешь?

– Я не такой, – с достоинством промолвил Гарри.

– В каком смысле «не такой»? – вкрадчиво спросил Мейер.

– Я не тот, кем вы меня сейчас назвали.

– Как же это мило! – всплеснул руками Мейер. – Только подумать, он не хочет поганить свои милые благородные губки словом «сутенер»! Слушай сюда, Уоллох, не усложняй нам понапрасну жизнь. А то мы ее тебе сами так усложним, кровавыми слезами плакать будешь. Не дергайся понапрасну. Ты нам не интересен. Нам от тебя нужны только сведения о женщине, и больше ничего.

– Какой такой женщине? – Гарри изобразил искреннее удивление.

– Сукин ты сын, ее хладнокровно убили прошлым вечером! Застрелили! В тебе осталось хоть что-то человеческое?

– Не знаю я никакой женщины, которую хладнокровно убили прошлым вечером, – заупрямился Уоллох. – Я понял, что вы хотите. Я вас как облупленных знаю. Козла отпущения ищете? Убийство на меня повесить хотите? Не выйдет!

– Вообще-то козел отпущения нам не нужен, – ухмыльнулся Карелла, – но раз уж ты завел об этом речь… Отличную идею ты нам подкинул! Что скажешь, Мейер?

– А почему бы и нет, – пожал плечами напарник, – он ничем не лучше и не хуже других. Повесим убийство на него, и дело с концом. Гора с плеч свалится.

– Где ты был прошлым вечером, Уоллох? – с нажимом спросил Карелла.

– В котором часу конкретно? – Гарри курил сигару короткими затяжками, сохраняя видимость спокойствия.

– Когда убили женщину.

– Я не знаю, в котором часу у вас кого-то там убили! – отрезал Уоллох.

– В полшестого. Где ты был в полшестого?

– Ужинал, – с бесстрастным выражением лица ответил Гарри.

– Так рано?

– Я ужинаю рано.

– Где?

– В ресторане «Вьющаяся роза».

– Где этот ресторан находится?

– В центре города.

– Где конкретно?! – вспылил Карелла. – Слушай, Уоллох, думаешь, нам нравится из тебя каждое слово клещами вытягивать? Ты понимаешь, что мы можем и ускорить процесс?

– Естественно, – спокойно пожал плечами Гарри. – Давайте, доставайте свой шланг.

– Мейер, – в тон ему спокойно промолвил Карелла, – принеси-ка шланг.

Мейер с невозмутимым видом подошел к столу в дальнем конце помещения, выдвинул ящик, извлек из него кусок резинового шланга длиной сантиметров шестьдесят, хлопнул им по ладони и вернулся к Гарри, который спокойно наблюдал за происходящим.

– Ну что, Уоллох, ты говорил об этом шланге?

– Думаете, вы меня чем-то удивили? – поинтересовался задержанный.

– С кем ты ужинал? – спросил Карелла.

– Ни с кем. Я был один.

– Мейер, – повернулся к напарнику Стивен, – считай, он у нас в руках. Шланг нам не понадобится. Поздравляю, Уоллох, ты спекся.

– Рано радуетесь, – фыркнул Гарри, – официант меня запомнил.

– Ничего, – ободряюще произнес Карелла, – мы на него чуть надавим, и он тебя тут же забудет. Или ты забыл, что нам нужен козел отпущения? Думаешь, нам сможет помешать какой-то вшивый официант?

– Он подтвердит, что я был в ресторане, – уже без прежней уверенности произнес Гарри.

– Будем надеяться, – развел руками Карелла. – Ну а пока мы задерживаем тебя по подозрению в убийстве. Ну и естественно, мы пока никому не скажем, что ты сутенер. Прибережем эти сведения до суда. Уверен, они произведут на присяжных ошеломляющее впечатление.