Шерлок Холмс и хентзосское дело - Дэвид Стюарт Дэвис

К восемнадцати часам того же вечера мы с Холмсом уже сидели в собственном купе первого класса в Юго-восточном экспрессе, который направлялся через земли графства Кент к Дувру, где мы должны были успеть на поздний паром в Остенде, — это был первый этап нашего путешествия в Стрельсо. Солнце быстро садилось, и закат разливал золотистые волны по полям.

Когда мы вернулись из клуба на Бейкер-стрит, Холмс тут же занялся приготовлениями к поездке: просматривал карты и географические справочники, что-то искал в своих газетных вырезках. К тому же он собрал довольно странную коллекцию ингредиентов из своих химических запасов, не забыв о сундучке с гримом. Мне же было нечем заняться, кроме упаковки своего багажа и моральной подготовки к приключениям. Я бесцельно пролистывал газеты до тех пор, пока не наткнулся на экстренное сообщение в «Вестминстер газет»:

ДИПЛОМАТ ИЗ РУРИТАНИИ УМИРАЕТ В РЕЗУЛЬТАТЕ СЕРДЕЧНОГО ПРИСТУПА

Этим утром тело руританского дипломата, полковника Хельмута Сапта (58 лет) было обнаружено горничной в его номере в отеле «Чаринг-Кросс». Медицинская экспертиза установила, что он скончался в результате сердечного приступа.

Я показал заметку Шерлоку Холмсу.

— Это работа Майкрофта, — коротко ответил он.

Теперь, когда Лондон остался позади, Холмс выглядел расслабленным. Он сидел возле окна, курил сигару и рассматривал проплывавший мимо предзакатный пейзаж.

Я взглянул на часы и на расписание.

— Через час и десять минут мы будем в Дувре.

Холмс кивнул и вынул сигару изо рта.

— Уотсон, нам предстоит дальняя дорога. Я очень надеюсь, что вы не будете всю дорогу сверяться с расписанием.

— Разумеется, не буду, — обиделся я и захлопнул крышку карманных часов.

— Расслабьтесь, дорогой друг, мы сейчас находимся на самом лёгком этапе нашего путешествия. Совершенно ни к чему истощать свою нервную систему в данный момент, потому что позже она нам очень пригодится. К тому же мы находимся в надёжных руках работников железной дороги. Пусть они волнуются о том, успеваем ли мы идти по графику, а мы пока отдохнём.

— Конечно, — согласился я, всё ещё обижаясь на колкость Холмса.

Оставшаяся часть поездки прошла в молчании. Холмс докурил сигару и уснул, а я сидел у окна и смотрел, как неотвратимо завершается день.

В Дувре мы пересели на паром. Пересадка прошла без приключений, впрочем, и не особенно гладко. Из-за того что мы не смогли забронировать места заранее, нам не досталось мест в каютах первого класса и пришлось ночевать в тесном и набитом битком общем отделении. Холмс обладает замечательной способностью либо обходиться совершенно без сна, если в этом есть необходимость, либо засыпать в любое время и любом месте. Пока я лежал и сверлил взглядом потолок над моей головой, он сладко посапывал во сне.

К утру мы снова ехали на поезде. Выехав из Остенде, мы направились в Кёльн, чтобы там сесть на экспресс «Голден лайон», который должен был отвезти нас в Стрельсо через Дрезден. Вскоре после того, как мы отъехали от Остенде, Холмс и я отправились в вагон-ресторан, где плотно позавтракали. Наслаждаясь кофе, я решил расспросить Холмса о том, что он намерен делать, когда мы прибудем на место.

— В данный момент все наши действия будут спонтанными. В этом деле слишком много неизвестных нам величин и неучтённых факторов, но кое-что нам необходимо сделать как можно быстрее. Тарленхайм и королева Флавия должны немедленно узнать о замыслах Руперта. И мы должны разыскать Рассендила.

— Наверняка его содержат в штабе Синих, в крепости Зенды, разве не так?

— Возможно, — задумчиво ответил Холмс. — Хотя это было бы слишком просто, и поэтому не в стиле Руперта. Рассендил — его главный козырь, и выбор места, где он его прячет, не должно быть настолько очевидным. К тому же нам нужно узнать у королевы о запланированных мероприятиях, связанных с официальным визитом короля Богемии. Эта информация будет… — и мой друг резко замолчал, когда к нам подошёл официант, чтобы долить нам кофе.

— Est-ce le petit dejeuner vous a plu?[2]— спросил он.

— Tres bien[3], — ответил Холмс, и больше не проронил ни слова, пока официант не отошёл на достаточное расстояние. — Я думаю, нам стоить оставить обсуждения до тех пор, пока мы не вернёмся в наше купе. Мы же не знаем, сколько глаз и ушей стремятся уловить наш разговор.

Я внимательно осмотрел вагон-ресторан. Все присутствовавшие пассажиры казались мне вполне невинными и ничем не примечательными, хотя, и я это понимал, именно так и должен был выглядеть хороший шпион. Даже мы с Холмсом были тому подтверждением: ни один из нас ничем не проявлял ни истинной личности, ни цели поездки.

Когда мы вернулись в купе, я спросил Холмса, действительно ли он считает, что за нами наблюдают. Он предпочёл ответить уклончиво:

— Даже не знаю, Уотсон. Но вы же помните, что сказал Майкрофт перед расставанием? — спросил он и уселся перед окном со своей первой на этот день трубкой. Я сел напротив него, приуныв от мысли, что ещё один день придётся провести в безделии. Я не мог ни читать, ни разговаривать на какие-либо темы, кроме руританского дела. Холмс же был не в настроении разговаривать и, поскольку купил на вокзале в Остенде несколько газет, погрузился в их тщательное изучение.

В Кёльн мы прибыли только после полудня. Там нас ожидала пересадка на «Голден лайон» экспресс. Наш поезд опаздывал из-за работ на железнодорожных путях, и в результате оставалось совсем немного времени, чтобы пройти через весь вокзал и сесть на нужный поезд.