Держи меня крепче - Татьяна Полякова

– Как же, видела. В город он с ребенком поехал. Намаршрутке. Я в магазин ходила, а они как раз в маршрутку садились часа в три.Видно, еще не вернулись, свет не горит.

– У него девочка или мальчик?

– Сын. Александр Сергеевич. Самого-то Сергеем зовут,мне соседка сказала.

– А возраст у ребенка какой? – спросила я,чувствуя неприятный холодок внутри.

– Да я толком-то и не знаю. Маленький совсем ребеночек.Года нет.

– Что ж, я, пожалуй, поеду.

Мы простились, Людмила Васильевна заперла дом, а я села вмашину, поглядывая на двадцать третий дом. Так и подмывало туда отправиться.Людмила Васильевна считает, что сосед не вернулся. Чего я вообще прицепилась кэтому соседу? Какое мне до него дело? Ребенок… моему ребенку было бы сейчаспять месяцев. Александр Сергеевич… Чепуха. Надо прекращать все это. Я ехала подороге с твердым намерением выбросить неизвестного мужчину из головы, но вместоэтого свернула к магазину, где была остановка маршрутки. Как раз одна из нихпоказалась из-за поворота и притормозила. Из нее вышли человек пять, но мужчиныс ребенком среди них не было. Он может вовсе сегодня не вернуться, у него,скорее всего, родственники в городе. И все-таки полчаса я терпеливо ждала, заэто время пришла еще маршрутка, но нужный мне человек так и не появился. «Зрятеряю время», – решила я и поехала в город.

Сворачивая на улицу, где теперь жила, я увидела Тимура, онис Сашкой отправились на прогулку. Тимур махнул мне рукой, останавливаясь, а я,приоткрыв окно, крикнула:

– Подождите меня!

Загнала машину в подземный гараж и припустилась за своимсемейством. Сашка весело бегал за мячиком, Тимур с улыбкой наблюдал за еговыкрутасами.

– Привет, – он поцеловал меня, и мы побрели всторону парка. Тимур мне рассказывал, как прошел день, признаться, я мало чтослышала, занятая своими мыслями. Мужу надоело говорить в пустоту, и он спросил:– Какие-то проблемы?

– Что? Нет, так… Ты слышал о парне по фамилии Корзухин?Корзухин Владимир Сергеевич?

– Да, а что? – слегка удивился он.

– Вы знакомы?

– Как-то пару раз пересекались.

– И каково твое впечатление?

– Ну… – Тимур пожал плечами. – По-моему,дельный мужик. Почему он вдруг тебя заинтересовал?

– Не меня, Деда. У Корзухина жена погибла. Несчастныйслучай. Завтра похороны.

– А Деду какое дело до его жены? – нахмурилсяТимур.

– Он, как всегда, забыл сказать.

Тимур замер на месте и сурово посмотрел на меня.

– Что за несчастный случай?

– Представь, женщина утонула в собственномбассейне. – Муж продолжал молча меня разглядывать, я тоже молчала, и оннаконец спросил:

– И что?

– Ничего.

– Ясно. А я гадаю, отчего у тебя такое отсутствующеевыражение лица. Опять за старое? Мы договаривались: ты его пресс-секретарь, авсе эти расследования в прошлом.

– Да нет никакого расследования, – я повисла наего руке. – Просто несчастный случай.

– Скажи это своей собаке, – буркнул Тимур. – Нои Сашка вряд ли поверит.

– Уверяю тебя, все так и есть. Завтра сообщуработодателю, что тревога ложная…

– Только посмей опять во что-нибудь ввязаться. А этомустарому идиоту следовало бы подумать…

Я поднялась на цыпочки и запечатлела на губах Тимура поцелуй.Подействовало. Он усмехнулся и милостиво позволил мне виснуть и дальше на егоруке. Если честно, Корзухин в тот момент занимал меня мало. В голове настойчивобилась мысль о пустом доме и его куда-то исчезнувших обитателях. «Никуда они неисчезли, – призвала я себя к порядку. – Рассказать о них Тимуру? Чторассказать? Что мне не дает покоя незнакомый человек, живущий со своим сыном?Тимур решит, что при одном упоминании о ребенке я теряю голову. И будет прав.Все. Надо выбросить Риткиного соседа из головы».

Утром, ожидая, когда Дед освободится и уделит мне своедрагоценное время, я еще раз прочитала анкетные данные Корзухина. Теперь язнала их наизусть, вот только понятия не имела, зачем мне это. Потом снялатрубку и позвонила Вешнякову.

– Сделай доброе дело, узнай об обстоятельствах смертипервой жены Корзухина.

– Дался он тебе, – фыркнул Артем. – Или этоДед угомониться не хочет?

– Я его сегодня даже не видела.

– Значит, самой неймется?

– Значит. Сделаешь?

– От черта молитвой, а от тебя, как известно… сделаю,конечно, – вздохнул он.

– Быстро сделаешь?

– Ольга, имей совесть.

– А как же наша любовь?

Артем хмыкнул и повесил трубку. Дед к себе меня не требовал,Артем не звонил, я изнывала от безделья, хотя дел было невпроворот, но онивызывали у меня непонятное отвращение. Наконец уже после обеда позвонила Ритка.

– Он велел зайти.

– Бегу, – ответила я. И в самом деле припустиласьедва ли не бегом. Вот тут и зазвонил мобильный.

– С тебя причитается, – заявил Артем.

– Все, что угодно, милый. Ну, так что за болезнь была удамы?

– Не болезнь. Несчастный случай. Попала под машину.Водитель с места аварии скрылся, личность его установить не удалось.

– Вот как? – нахмурилась я, умерив свой бег, апотом и вовсе остановилась.

– А что, такого не бывает? – съязвил Артем. –Произошло это зимой, было скользко… Сейчас, подожди… вот… семь часов вечера, впереулке, свидетелей не было. Тело обнаружили менты на патрульной машине. Никтоничего, как говорится.

Простившись с Вешняковым, я затопталась на месте, пытаясьсобраться с мыслями. Их было много, но ни одной стоящей. Чертыхнувшись, я вошлав приемную, Ритка предупредила:

– У тебя десять минут.

– Мне и двух за глаза хватит.

Я открыла дверь кабинета и обнаружила Деда стоящим у окна визлюбленной позе, руки в карманах брюк, взгляд устремлен вдаль – надо полагать,в наше светлое будущее, – рот сурово сжат.

– Можно? – пискнула я, чувствуя, что отрываючеловека от размышлений государственной важности, и добро бы дело у меня былосерьезное.