Крестом и булатом. Вторжение - Дмитрий Черкасов

— Круто вы их, — улыбнулся Арсений..

— Как умею, — настроение у Владислава немного улучшилось. — Ладно, что мы всё о политике да о политике... Давайте лучше поговорим об изречениях блаженного Августина, — Рокотов лукаво подмигнул священнику. — Или о доступных женщинах...

* * *

В штабе Объединенной группировки войск на Северном Кавказе работа не прекращалась ни на минуту.

Четыре раза в сутки проводились тридцатиминутные совещания, на которых уполномоченные офицеры докладывали командованию оперативную обстановку за прошедшие шесть часов, а раз в день — с шестнадцати до семнадцати тридцати — проходило совещание в расширенном составе, на котором планировались рейды и зачистки на ближайшие день два.

Прикомандированные к штабу офицеры спали урывками. Пару часиков днем и столько же — ранним утром. Потому все ходили с красными воспаленными глазами, вечно собачились друг с другом и из за мелочей цеплялись к солдатам из караульной роты — то ремень провисает, то форма не выглажена, то честь небрежно отдает. Срочников спасало то, что в условиях ведения боевых действий каждый боец был на счету и наказание откладывалось «на потом». Что в российской армии равноценно «никогда». К тому же рота охраны формально подчинялась коменданту района и у штабных офицеров не было реальных рычагов воздействия на солдат. Поорать можно, а вот что то сделать — нельзя. Для того чтобы наказать караульного, пришлось бы исписать гору бумаги и подать рапорта на рассмотрение коменданту через командира роты, который и будет решать, стоит ли кляуза того, чтобы дать ей ход и отправить таки оборзевшего срочника на «губу», или можно плюнуть на недовольство «штабной крысы» и ограничиться устным предупреждением. В девяноста девяти случаях из ста командир роты выбирал второй вариант, чем несказанно злил пузатых подполковников штабистов и их свиту.

Девятого августа к трем часам пополудни в штаб явился генерал лейтенант Колдунов и тут же собрал расширенное совещание. Тринадцатого числа на территории мятежной Чечни намечались выборы депутата в Государственную Думу России, и исполняющему обязанности командующего группировкой поставили на вид недостаточную подготовку данного важного с политической точки зрения мероприятия. Ставил на вид лично начальник Генштаба генерал полковник Кваснин, и его указания подлежали немедленному исполнению.

Привыкшего к мягким коврам кремлевских кабинетов Кваснина не волновала реальная оперативная обстановка.

Сказано «выборы», значит, выборы со всеми вытекающими из этого понятия последствиями — избирательными участками, урнами для голосования, комиссиями, подсчетом голосов и бравурными реляциями премьер министру и Президенту. Красиво оформленный доклад стоит того, чтобы на обеспечение бесполезного в условиях военного времени «выражения воли населения республики» были брошены все силы группировки. Доклад поможет правительству России на международной арене, а начальник Генштаба поставит себе очередной плюсик в личное дело, а таковой отнюдь не повредит в борьбе против окопавшегося в кресле министра обороны очкастого старика ракетчика.

Колдунов примыкал к группировке Кваснина и понимал важность поставленной перед ним задачи. В случае успеха он мог рассчитывать на скорое повышение, оставаясь при этом действительно крепким профессионалом своего дела и не превращаясь в паркетного шаркуна.

Генерал лейтенант обвел тяжелым взглядом три десятка старших офицеров, раздвинул занавески на стене, скрывающие крупномасштабную карту Чечни, и взял лежащую на подставке указку.

— Я не буду повторять, насколько для нас всех важно тринадцатое число. Вы и без меня знаете. Президент лично следит за процессом и ежедневно требует подробного доклада об обстановке...

— Лучше б он в Североморск вылетел, — тихо буркнул себе под нос командир отдельного батальона морской пехоты Тихоокеанского флота.

— Каждому выделена своя зона ответственности, — продолжил генерал лейтенант Колдунов. — Так что, товарищи офицеры, будете докладывать по порядку. Я называю квадрат, уполномоченный за него поднимается и кратко докладывает сегодняшнюю ситуацию и планы до воскресенья включительно. Всем ясно?

Офицеры молча кивнули.

— Начнем с Грозного. Александр Ильич, прошу.

Во втором ряду поднялся толстый полковник.

— Обстановка стабильна, Владимир Иваныч. В городе, конечно, есть несколько небольших групп, но в целом серьезного влияния на развитие событий они оказать не в состоянии. У нас уже со вчерашнего дня взяты под усиленный контроль кварталы, прилегающие к избирательным участкам. Дежурят снайпера и мобильные отряды спецназа внутренних войск. На самих участках — милицейские посты с собаками. Думаю, что с послезавтрашнего дня стоит отправить рейдовые группы по подземным коммуникациям. Шансы на отлов бандитов, конечно, невелики, но чем черт не шутит... В дополнение к уже принятым мерам мы собираемся подготовить и несколько сюрпризов тем, кто может попытаться вылезти в самый день выборов.

— Какие именно сюрпризы?

— Установка в нерабочих коллекторах мин с механизмами инфракрасного реагирования и заливка бетоном трех десятков выходов на поверхность. Заливать собираемся непосредственно в ночь перед воскресеньем, чтобы не дать бандитам возможности сориентироваться.

— Материал подготовлен?

— Так точно. Десять бетономешалок и шестьдесят тонн цемента. Гравий и песок тоже готовы. Каждая машина за ночь успеет сделать по три ходки.

— Разумно, — похвалил Колдунов. — Насчет мин... Дети не нарвутся?

— Исключено. Практически все они находятся сейчас вне Чечни, а которые остались, сидят по домам. Мины будут поставлены в глубине тоннелей, не менее чем в полукилометре от ближайшего выхода на поверхность. Дети так далеко не заходят. Если и играют, то непосредственно в колодце и в десятке метров от него.

— Под вашу ответственность, — предупредил генерал лейтенант.

— Естественно.

— Тип заряда?

— Пластид в экранированной оболочке. Миноискателем не обнаруживается. Зоны поражения рассчитаны так, чтобы уничтожить объекты в радиусе двадцати пяти — сорока метров. Зависит от изгиба тоннеля. Шрапнель — керамическая.

— Годится. Садитесь. Квадрат семь, Черноречье Калиновка...

Встал сухощавый подполковник в очках.

— По данным разведки, в этот квадрат были попытки проникновения отряда Абу Джафара, но по неизвестным нам пока причинам поход был отложен. Видимо, численность слишком мала. В поймах рек Асса и Аргун мы сосредоточили секреты мотострелков и разведывательный батальон Псковской дивизии. Главное направление возможного прорыва перекрывает шестая рота сорок пятого полка. Мышь не проскочит. Блокпосты усилены тяжелыми пулеметами и личным составом. Население в основном настроено спокойно, там много родственников Гантамирова и Сайдуллаева, так что порядок сохраняется. Неделю назад мы начали строительство военного городка в пяти километрах к востоку от Айвазовского, привлекли две сотни строителей из числа местных жителей. Аванс уже выплачен, люди остались довольны... Мне думается, что лояльность сохранится и впредь. Завтра послезавтра ждем транспорт с мукой, будем распределять в субботу. Сорвать поставку продовольствия старейшины не позволят, этот вопрос с ними оговорен заранее.