Тварь - Микки Спиллейн

Йорк ухмылялся. Я ухмыльнулся в ответ. Дело прояснялось. Пока не сам мотив, только механика преступления и что-то сродни мотиву. Убийца знал, что Йорк едет сюда и что Грэйндж нет дома. Он действовал топориком по нескольким причинам. Он мог просто подвернуться ему под руку. Нацелившись и размахнувшись хорошенько, можно быть уверенным, что он свое дело сделает. Это оружие, которое невозможно связать с какой-то определенной личностью.

Прежде всего, убийство вовсе не было случайным. Я ненавижу эти тихие мыслишки о зле, которые подспудно таятся в сознании, непрерывно накладываясь одна на другую, пока им не станет тесно и они не полезут через край, сталкивая человека в самые глубины мерзости.

А это убийство обдумали заранее. Вероятно, убийца хотел создать впечатление, что топорик взят из кухни, но никто не мог пройти на кухню мимо Йорка незамеченным, а у него был пистолет. Убийца выбрал оружие, проследил за Йорком и застукал его, когда тот громил квартиру. Ему даже не пришлось особенно таиться. Йорк поднял такой тарарам, круша все вокруг, что до самого последнего момента не расслышал бы громких шагов... а там было уже поздно.

Старик, склонившийся над столом, занесенный топор, один удар, и все кончено. При всей потенциальной энергии, заключенной в трехфунтовом куске остроотточенной стали, для нанесения смертельного удара не нужно большой силы. Мгновенная смерть. Падая, мертвец поворачивается лицом к двери и улыбается своему убийце.

Здесь меня прервали. В коридоре послышался топот, дверь распахнулась и, как буря, ворвался Дилвик. Он не терял времени. Он подступил ко мне вплотную и остановился, тяжело дыша. Зрелище было не из приятных.

— Тебя стоило бы пристрелить, Хаммер, — проскрипел он.

Секунду мы, не двигаясь, стояли друг против друга.

— За чем же дело стало?

— Еще не поздно. Дай только предлог, хоть самый завалящий. Такое никому не сойдет с рук. Ни тебе, ни другим.

Я издевательски ухмыльнулся ему в лицо.

— Сколько угодно, Дилвик. Хоть здесь, хоть в кабинете мэра, мне все равно.

Дилвик хотел ответить, но тут появился молодой гигант в серой, с коричневой портупеей униформе полиции штата. Он подошел ко мне широким шагом и протянул руку.

— Вы Майк Хаммер?

Я кивнул.

— Сержант Прайс, — улыбнулся он. — Я один из ваших поклонников. Одно время мне пришлось работать в Нью-Йорке с капитаном Чамберсом, и он без конца вас расхваливал.

Мне понравилось его крепкое рукопожатие. Я указал на труп.

— Вот ваш клиент, сержант. Дилвику не понравилось, что его игнорируют.

— С каких пор полиция штата имеет над нами юрисдикцию?

— С тех пор, — вежливо отозвался Прайс, — как выяснилось, что вы плохо обеспечены средствами... и людьми. — Дилвик покраснел от ярости. Прайс продолжал, адресуясь ко мне: — Почти год назад жители Сайдона подали нам петицию, прося нашего содействия во всех делах полиции, поскольку город, да и весь штат, стал местом встреч и развлечений множества шулеров и жулья из других штатов.

Он стянул свои кожаные перчатки и достал блокнот. Занеся в него время прибытия и краткое описание места преступления, он взял у меня показания. Дилвик злобно пялился на меня, впитывая каждое слово.

— После возвращения сына мистер Йорк был, похоже, взволнован до крайности, он...

— Минутку, мистер Хаммер. Где был его сын?

— Его похитили.

— Вот как? — в голосе Прайса зазвучало раздражение.

— Нам об этом никто не сообщал.

— Сообщили городской полиции, — я ткнул пальцем в Дилвика. — Спросите его.

Прайс не сомневался в моих словах, он просто хотел посмотреть, как отреагирует Дилвик.

— Это правда?

— Да.

— Почему мы ничего не знали?

Дилвик вышел из себя.

— Потому что у нас не было охоты вам говорить, вот почему! — сжав кулаки, он шагнул к Прайсу, но тот не тронулся с места. — Йорк хотел обойтись без шума, а мы повели дело именно так, и что с того?

Прайс опять повернулся ко мне.

— Кто нашел мальчика?

— Я.

Дилвик никогда еще не был так близок к апоплексии. Наверное, ему так же сильно хотелось заполучить эти десять кусков, как и мне.

— Сегодня вечером я нашел мальчика в заброшенной лачуге на берегу. Я привез его в дом. Мистер Йорк решил держать меня при себе на случай новой попытки похитить парнишку.

Тут встрял Дилвик.

— Откуда ты знал, что Йорк будет здесь?

— Я не знал, — противно было отвечать, но он, как-никак, представлял полицию. — Просто подумал, что, может, найду его здесь. Мальчонка здорово натерпелся, и я решил, что ему понадобится мисс Грэйндж.

Жирный коп издевательски ухмыльнулся.

— Он, что, маленький, без провожатых его уже из дома отпускать нельзя?

— В таком состоянии — нельзя. Вечером у него был какой-то приступ.

— Как вы узнали, что его нет дома, мистер Хаммер? — спросил Прайс.

— Ложась спать, я решил сперва заглянуть к нему, посмотреть, как он себя чувствует. Он даже не ложился. Я вспомнил, что он упоминал мисс Грэйндж, и подумал, что он мог заехать сюда.

Прайс кивнул.

— Дверь?

— Она была не заперта. Я вошел и увидел... вот это, — я обвел комнату рукой. — Позвонил вам, потом в городскую полицию. Все.

Дилвик скорчил гримасу и оскалил то, что у него осталось от передних зубов.

— От этой истории воняет, — от нее и вправду пованивало, только никто, кроме меня, не знал этого наверняка. — А не могло быть так, мистер Хаммер, — Дилвик саркастически подчеркнул “мистер”, — вы нашли мальчонку, Йорку не хотелось выплачивать десять кусков — работы-то на грош — вы грозите, он удирает, но вы его настигаете и исполняете угрозу?

— Конечно, могло быть и так, если бы не было иначе, — я воткнул в рот сигарету и поднес к ней спичку. — Когда я убиваю кого-нибудь, то обхожусь без топорика для мяса. Если у него пистолет, я тоже пользуюсь пистолетом. Если нет — действую руками, — я перевел взгляд на труп. — Его я мог бы убить одним пальцем. Мужчину покрупнее... пришлось бы обеими руками. Но не топором.

— Как Йорк попал сюда, мистер Хаммер?

— Скорее всего на машине. Вы пошлите пару ребят заняться его машиной. Синий “седан” шестьдесят четвертого года.

Прайс поманил пальцем человека в штатском и повторил инструкции. Тот кивнул и вышел.

Пожаловал коронер с фотографом и носилками. Минут десять они крутились по квартире, опыляя все порошком для снятия отпечатков и фотографируя останки со всех сторон. Я показал Прайсу, где трогал стену и выключатель, чтобы после не было путаницы. Порядка ради он попросил меня дать свои отпечатки. Я не возражал. Он достал картонку, намазанную парафином, я положил на нее обе руки и прижал. Прайс надписал на обороте мою фамилию, номер лицензии и запихал картонку в карман.