Тварь - Микки Спиллейн

— Привет, мистер Хаммер!

— Зови меня Майк, парень. Мы ведь друзья, верно?

— Еще бы... Майк, — он вытащил одну руку из-под одеялами потянулся. — Пора вставать?

— Нет, Растон, еще нет. Мне нужно тебе что-то сказать.

Я ломал голову, как бы преподнести ему новость. Нелегко сказать мальчугану, что его отца только что зарубил кровожадный убийца.

— О чем? У тебя озабоченный вид, Майк. Случилось что-нибудь плохое?

— Очень плохое, малыш. Ты ведь у нас стойкий?

Снова застенчивая улыбка.

— Так уж и стойкий... вовсе нет! Хотел бы я быть похожим на людей из книг.

Я решил выложить ему все, не смягчая, и разом кончить с этим делом.

— Твой папа умер, сынок.

До него не сразу дошло значение моих слов. Он смотрел на меня озадаченно, будто уверенный, что неправильно истолковал их смысл.

— Умер?

Я кивнул. Осознание происшедшего пришло к нему, как внезапный потоп. На глазах у него выступили слезы, одна скатилась по щеке.

— Нет!.. Не может быть! Он не мог умереть!

Я обнял его. Он прижался ко мне, всхлипывая.

— Ох, папа!.. Что с ним случилось, Майк? Что случилось?

Я тихо гладил его по голове, стараясь вспомнить, как поступал со мной мой отец, когда мне было плохо. Я не мог сообщить ему подробности.

— Он... просто умер, Растон.

— Что-то случилось, я знаю, — он пытался сдержать слезы, но не сумел. Отстранившись от меня, Растон вытер глаза. — Что случилось, Майк, скажи, прошу тебя!

Я подал ему свой платок. После он все равно узнает, так пусть лучше узнает от меня, чем от одного из упырей.

— Его кто-то убил. На, высморкайся.

Он высморкался, ни на миг не сводя с меня глаз. Такой взгляд бывает у щенка, когда он получит пинка и не знает, за что.

— Убили? Нет... никто не стал бы убивать папу... моего папу.

Я молчал, давая ему освоиться с мыслью, причинившей боль. Глядя на его искаженное лицо, я почувствовал, что у меня самого заныло в груди.

Так мы сидели, не говоря ни слова, минут десять. Наконец парнишка вытер глаза. Теперь он казался старше. Такое любому прибавит лет. Он притронулся к моей руке. Я потрепал его по плечу.

— Майк?

— Да, Растон?

— Как ты думаешь, ты сумеешь найти того, кто это сделал?

— Постараюсь, малыш.

Его губы яростно сжались.

— Найди обязательно! Если бы я был взрослым, я застрелил бы его, вот! — от опять разразился слезами. — Ох... Майк!

— Полежи-ка здесь, малыш. Отдохни немного, а после, когда почувствуешь себя лучше, одевайся и спускайся вниз. Потолкуем. Думай о чем-нибудь, только не надо... о том. С такими вещами трудно свыкнуться, но ты сумеешь. Сейчас тебе так скверно, что хуже некуда, но время все сгладит, Растон. Ты стойкий парень. После вчерашней ночи я считал, что второго такого не найдешь. Поэтому крепись и больше не плачь, идет?

— Я постараюсь, Майк, честное слово, постараюсь.

Он перекатился в постели и зарылся лицом в подушку. Я открыл дверь в коридор и вышел. Теперь придется оставаться, хочешь — не хочешь. Я дал слово мальчишке и от своего обещания отступать не собираюсь.

Однажды я уже давал слово и сдержал его. Это убило во мне душу, но я его сдержал.

Я вспомнил кровь, пролитую на войне, всю кровь, которую я видел и которая на меня брызгала. Но не было крови краснее и страшнее той, которая пролилась, когда я выполнил то обещание.