Мнимая смерть - Томас Энгер

— И в крикет там никогда не играл?

Он собирается ответить на автопилоте, но размышляет на долю секунды дольше, чем надо, прежде чем сказать нет. Брогеланд делает пометку на листке: «Бывал на Экебергшлетте, но скрывает это». Сандланд видит запись и продолжает:

— У тебя есть электрошокер, Мархони?

Он смотрит на нее так, словно она задала наиглупейший из вопросов.

— А что это?

— Не надо. Ты прекрасно знаешь, что такое электрошокер. Ты что, фильмов не смотришь? Или полицейских сериалов?

Он опять отрицательно качает головой, на этот раз глупо улыбаясь.

— Я не люблю полицию.

— Господа полицейские, а к чему все эти вопросы?

— Узнаете, Индрехауг, — отвечает Брогеланд, с трудом сохраняя спокойствие.

Сандланд ведет наступление. Она достает лист бумаги.

— На шее жертвы были обнаружены следы, аналогичные тем, которые остаются после применения электрошокера. Или электрошокового пистолета, если тебе так понятнее.

Она переворачивает лист бумаги и передает его сидящим на другом конце стола. Это две фотографии шеи жертвы. На них ясно видны две коричнево-красные отметины. Индрехауг берет листок и внимательно рассматривает.

— Это не обязательно следы пистолета. Они бывают разных видов, но электрошокер «СтанГан» — чудесное норвежское слово — используется для того, чтобы обездвижить жертву, не нанося ей вреда. Сделать ее послушной. Например, положить жертву в яму и завалить землей.

Сандланд смотрит на Мархони, ожидая ответа, но его до сих пор не вывел из себя ни один вопрос.

— Для человека, любимая которого недавно была жестоко убита, ты не особо взволнован или расстроен, — продолжает она. Это прозвучало как вопрос. Он вновь пожимает плечами.

— Ты что, не любил ее?

Он немного хмурится.

— Ты не любил ее?

Щеки слегка покраснели.

— Она что, приходила вчера вечером, чтобы расстаться с тобой? Ты поэтому ее убил?

Мархони злится.

— Она нашла себе другого? Ты ей надоел?

Он хочет встать. Индрехауг кладет руку ему на плечо.

— Господа полицейские…

— Так ты поэтому ее убил?

Мархони сверлит взглядом Сандланд, будто собирается наброситься на нее.

— Так ты на нее смотрел, когда раскроил ей череп камнем?

— Господа, достаточно!

— Не могли бы вы попросить вашего клиента ответить?

Брогеланд покашливает и делает знак рукой, чтобы она успокоилась. В комнате становится тихо. Брогеланд видит, как на шее Мархони пульсирует вена. Он решает, что надо ковать железо, пока горячо.

— Мархони, результаты предварительного обследования места преступления и тела жертвы показывают, что незадолго до смерти она занималась довольно жестким сексом. Ты что-нибудь знаешь об этом? Что ты можешь сказать?

Мархони по-прежнему не отрывает гневного взгляда от Сандланд, но вот он переводит его на Брогеланда. Но Мархони ничего не говорит.

— Хотя ты и не смотришь полицейские сериалы по телевизору, ты, конечно, знаешь, что семя — это лучшая улика, которую может оставить преступник? Для полиции, естественно. ДНК и все такое прочее? Ты ведь слышал об этом?

Ни слова в ответ. Вот ведь хладнокровный сукин сын, думает Брогеланд.

— Вчера вечером, в 21:17, ты получил SMS-сообщение от Хенриэтте Хагерюп.

Зрачки Мархони немного сужаются. Брогеланд это замечает.

— Ты помнишь, что в нем было?

Брогеланд видит, что Мархони задумался. Брогеланд бросает взгляд на лист бумаги, который ему пододвинула Сандланд. Он подносит кулак к лицу и еще раз откашливается.

— Прости. Это ничего не значит. ОН ничего не значит. Я люблю тебя. Мы можем поговорить об этом? Плиз?

Брогеланд поочередно смотрит на Мархони и Индрехауга, предоставляя им возможность осознать прочитанное, прежде чем продолжить.

— Хочешь, я прочитаю следующее сообщение, которое она тебе отправила?

Мархони смотрит на своего защитника. Впервые за время допроса на твердой маске появляются трещины.

— По предварительным данным, она была убита между полуночью и двумя часами прошлой ночи, возможно, спустя всего несколько часов после того, как она отправила тебе три SMS-сообщения. Если бы я был на твоем месте, то начал бы рассказывать, что между вами произошло вчера вечером.

Мархони не подает никаких признаков того, что хочет говорить. Брогеланд вздыхает и снова опускает глаза на свой лист бумаги:

— Я обещаю все исправить. Пожалуйста — дай мне еще один шанс!

Теперь Мархони отрицательно покачивает головой.

— Господа, я думаю…

— После второго сообщения ты ей перезвонил. Но она тебе не ответила. Разве не так?

Брогеланду начинает надоедать эта молчаливая свинья.

— Почему ты мне не отвечаешь? Плиз? Я больше никогда так не поступлю! Обещаю!

Мархони уставился в пол.

— А как она больше никогда не поступит, Мархони? Что она совершила такого ужасного, что ты не можешь поднять взгляд, посмотреть мне в глаза и обо всем рассказать?

Ничего нового.

— Кто этот «он»?

Мархони поднимает глаза, но не смотрит на Брогеланда.

— Кто этот «он», ничего для нее не значащий?

Рот Мархони на замке. Брогеланд вздыхает.

— Ну ладно. Это не мое решение, но ты сегодня наверняка будешь помещен в камеру предварительного заключения. Если бы я был адвокатом, то начал бы готовить своего клиента к тому, что ближайшие пятнадцать-двадцать лет он проведет за решеткой.

— Я не убивал ее.

Он произносит это очень тихим голосом, но Брогеланд уже встал со стула. Он наклоняется и нажимает на кнопку.

— Допрос закончен. Время — 15:21.