Брат мой, враг мой - Владимир Колычев

– Вот тогда и поговорим. А пока что дела у вас неважные. В смысле, не можем мы привлечь Ивашова, Лебедева и Старожилова. Оснований нет…

– Ну ладно, пусть Соболев убил Коробова и Курбатова. Но разве он убил Самохина и Рыбацкого? Он сам ведь тогда погиб.

– А их кто-то из ваших мог убить. Из его пистолета. А разве нет?

– Нет.

– Ну, это ты так говоришь, а следствие думает иначе.

– И что думает следствие?

– А то, что вам лучше залечь на дно и не высовываться. Хотя бы какое-то время.

– Даже так?

– Работать с вами будут. Не думаю, что всерьез. По стране сейчас столько криминальных убийств, что не до вас. Но на заметку точно возьмут, а там до разработки недалеко. А если вас в разработку возьмут, долго не протянете…

– Но пока все спокойно? – встревоженно спросила Ульяна.

– Относительно. Пока мы вами своими силами занимаемся. Но если подключится Москва…

– Но вы же предупредите, если вдруг что?

– Ну, я не знаю… По-хорошему, я должен сейчас взять тебя под белы рученьки, доставить в отделение и привлечь за оказание давления на следствие. Но у нас особые отношения, так? Правда, эти отношения уже заканчиваются.

– Почему?

– А потому что соловей баснями сыт не будет.

– Но так ничего же не сделано! – Ульяну возмутило, что Желудев намекает на дополнительное вознаграждение. – Лебедев на свободе, Ивашов на свободе, Старожилов на свободе.

– На свободе, но в розыске. «Сторожок» с них никто пока не снимал. Хотя и должны снять, если Коробова и Курбатова убил Соболев. А судя по всему, так все и было…

– А убийц Соболева ищут среди наших?

– Да, есть подозрения…

– Все с ног на голову.

– А не надо было в Заполье лезть! – повысил вдруг голос капитан. – Не надо было здесь беспредел разводить! Тихо здесь было, пока вы сюда не сунулись…

– Тихо было. И на лапу за содействие никто не давал.

– А кто кому что давал? Если вы мне давали, где доказательства? Нет ничего.

– Есть.

– Что есть?

– Видео есть. Мы на пленку сняли, как ты на лапу брал, – соврала Ульяна.

– Блефуешь, девочка, – раскусил ее Желудев. – Смотри, как бы блевать не пришлось. Я тебе не друг, могу и в камеру закрыть, к прожженным коблам, они тебе устроят сладкую жизнь…

– Вот только угрожать мне не надо, – спокойно ответила Ульяна, хотя внутренне вся напряглась.

Но Желудев даже ухом не повел.

– Короче, завтра подвезешь мне тридцать тысяч долларов, – заявил он.

– Сколько?! – оторопела от такой наглости Ульяна.

Обнаглел мент. Почувствовал, что называется, слабину. Раньше боялся лиговских так же, как и все в этом городе, а сейчас до него вдруг дошло, что страхи эти преувеличены, поэтому и борзеть начал. До того, как погиб Соболь, а с ним Самоха и Рыбарь, он и пяти тысячам был рад, а сейчас вдруг тридцать ему подавай.

– Сколько слышала.

– А ничего не треснет?

– Треснуло у вас. А мы вас дожать можем. И чтобы этого не случилось, с вас для начала тридцать «штук».

– Для начала?

– Ну да. Вам же платят за «крышу». И вы будете платить за «крышу». За нашу «крышу».

– Это беспредел!

– А ваша братия другого языка не понимает… Хочешь, мы вам «стрелку» забьем? Подъедем прямо к вашему «Веселому Роджеру» с мигалками и всех ваших в воронок загрузим. А потом и поселок ваш зачистим…

– А не надорвешься?

– Все может быть. Но я почему-то верю, что со мной все в порядке будет, а вот с вами – нет… Ну, так что, померяемся силами?

Ульяна понимала: если менты пойдут на принцип, то крови они попортят немало. Опасно с ними связываться, поэтому никаких соревнований. Лучше под «крышу» к ним встать, так безопасней. Хотя и не факт.

– Тридцать тысяч – это слишком много, – покачала она головой.

– А мне почему-то кажется, что слишком мало, – нагло ухмыльнулся Желудев и постучал по торпеде автомобиля. Дескать, если были деньги на «БМВ», то на ментов и подавно найдутся.

А ведь она подъехала к Желудеву на этой машине, чтобы показать, насколько круто у них поставлено дело. Как раз для того это и сделала, чтобы он боялся и не зазнавался. Хотела как лучше…

– Я должна посоветоваться со своими.

– Советуйся. Сегодня советуйся, а завтра деньги… Пусть твой Роджер их и подвезет. А ты, девочка, лучше дома оставайся… – Капитан легонько ткнул пальцем в ее голую коленку: – Я знаю, ты – дочь Роджера и пытаешься изображать из себя крутую атаманскую дочку. Но зря ты это затеяла, такие игры, как правило, плохо заканчиваются…

– Я же просила, не надо меня пугать. – Ульяна плюнула на пальцы и протерла ими коленку в том месте, где Желудев касался ее.

– Я не пугаю, я предостерегаю, а ты уж там сама все решай. Я, в принципе, не против. Девочка ты красивая, а в КПЗ у нас скучно, будем ходить к тебе в камеру развлекаться…

Ульяна так возмутилась, что хотела заорать на него, но все-таки сдержалась. Но вовсе не потому, что побоялась его обидеть. Просто истерика – это признак слабости, а она не могла сейчас выглядеть неудачницей.

– Лучшее развлечение – это хорошо выпить. Смотри, как бы твоим дружкам не пришлось выпить на твоей могилке.

– Это все слова, – ничуть не разозлился Желудев. – А реальность такова, что вам придется с нами делиться. Для начала тридцать тысяч, а там будет видно.

– Для начала вы должны сожрать Ивашова, Лебедева и Старожилова, там будет видно, нужны вы нам или нет.

– Что ж, клиент вправе требовать работу за свои деньги. Что-нибудь придумаем.

Домой Ульяна возвращалась в расстроенных чувствах. Вроде бы и договорилась с ментами, но тридцать тысяч долларов – это слишком высокая цена за сотрудничество. Проще киллера нанять за эти деньги… Но в то же время она понимала, что ментовская «крыша» Роджеру очень нужна. Только вот поймет ли это он? Может, и поймет, но наверняка устроит ей выволочку за тридцать тысяч. И, конечно же, сделает это в постели. А так не хотелось ложиться под эту сволочь…