Невидимый - Мари Юнгстедт

— Что вы можете сказать по поводу того, что произошло?

— Просто страшно подумать, что здесь у нас может произойти такое. Остается только надеяться, что его схватят как можно скорее. Очень неприятно, все время думаешь об этом. И за детьми я сейчас смотрю в оба. У меня их пятеро.

Женщина крикнула что-то детям, закрыла дверь в дом и присела на скамейку на крыльце. Достала коробочку с жевательным табаком, взяла щепотку и привычным движением сунула в рот. Протянула коробочку им. Юхан и Петер вежливо отказались.

— Сегодня ночью мне в голову пришла одна мысль. Полиция приезжала к нам раньше и расспрашивала о всяком разном. Разговаривали в основном с мужем. А сегодня ночью мне не спалось, я вдруг вспомнила одну вещь.

— Какую именно? — спросил Юхан.

— У меня бессонница, я часто лежу ночами и не могу заснуть. Позавчера, то есть в ночь с понедельника на вторник, я слышала, как на дорогу перед домом свернула машина. Здесь по ночам никто не ездит, так что мне это показалось очень странным. Я встала, чтобы посмотреть, куда она поехала, но ничего не увидела. Она как сквозь землю провалилась. А это странно, потому что дорога идет вниз к морю. Я решила выйти и посмотреть. Когда я открыла дверь, то снова услышала шум машины. Она как раз проезжала мимо нашего дома. Но здесь дорога делает поворот, так что я не успела увидеть, что это за машина.

— Ну хоть что-нибудь вы заметили?

— Я обратила внимание на звук. Двигатель у нее… как бы это сказать?.. звучал как-то допотопно. Новые машины не издают таких звуков.

— Может быть, это кто-нибудь из соседей?

— Нет, сегодня я расспросила всех соседей — именно потому, что мне показалось странным, что кто-то ездит здесь среди ночи. Но никто в ту ночь никуда не ездил, впрочем, машины соседей я все различаю по звуку. Нас ведь здесь немного.

— А кто еще тут живет?

— Мы, потом ветеринар в следующем доме. Затем семья Юнсонов — они фермеры и владеют всеми землями, которые вы видите вокруг. Живут они на большом хуторе слева от дороги, чуть вниз, за домом ветеринара. И еще одна семья с детьми, Ларсоны, — их дом стоит по правой стороне ближе к берегу.

— В котором часу вы слышали звук машины?

— Около трех.

— Вы сообщили об этом полиции?

— Да, я позвонила им сегодня утром и все рассказала. Они уже вызывали меня на допрос.

— Понимаю, — сказал Юхан. — Можно, мы зададим вам несколько вопросов перед камерой?

После недолгих уговоров женщина согласилась. Остальные жители окрестных домов решительно отказались от интервью.

Юхан вынужден был признать, что Гренфорс оказался прав: очень полезная идея поговорить с соседями.

Они снова отправились в редакцию и смонтировали двухминутный сюжет, который отправили в Стокгольм за пять минут до выхода в эфир главного выпуска новостей, к величайшему удовольствию редактора.

Кристиан Нурдстрём явился в управление полиции ровно в пять часов вечера, как и договаривались. «Красавчик», — констатировал Кнутас, когда они обменивались рукопожатием. Он решил провести допрос в своем кабинете в присутствии инспектора Ларса Норби.

— Кофе хотите? — спросил Норби.

— Да, с молоком, если можно. Я к вам прямо из аэропорта, а кофе в самолете был с привкусом мочи молодого поросенка.

Откинув волосы со лба, он поудобнее устроился на стуле, положил ногу на ногу и несколько натянуто улыбнулся комиссару, который достал магнитофон и поставил его на стол между ними.

— А это обязательно?

— К сожалению, да, — ответил Кнутас. — Надеюсь, он не будет вас особенно смущать.

— Ну, на самом деле довольно-таки неприятно…

— Постарайтесь не обращать на него внимания. Как я уже говорил по телефону, этот допрос носит чисто формальный характер. Мы уже побеседовали со всеми участниками вечеринки, кроме вас. Поэтому мы и пригласили вас сюда.

— Да-да, я понимаю.

Норби принес кофе, и они приступили к допросу.

— Итак, что вы делали четвертого июня?

— Как вы знаете, я был приглашен на ужин к своей старой приятельнице Хелене Хиллерстрём и ее парню Перу Бергдалю. Мы с Хеленой были знакомы очень давно. Еще со школы.

— Вы пришли туда один?

— Да.

— Расскажите, пожалуйста, о событиях того вечера.

— Поначалу все шло замечательно. Мы ужинали, пили вино. В таком составе мы не собирались ровно год. После ужина пошли танцевать. На следующий день никому не надо было на работу, так что все настроились на то, чтобы как следует повеселиться.

— С чего началась драка между вами и Бергдалем?

Кристиан нервно рассмеялся и погладил ухоженную бородку.

— Это полный идиотизм. Не понимаю, что взбрело ему в голову. Он повел себя как последний неандерталец. Все началось с того, что я танцевал с Хеленой. И тут Пер подскочил к нам, злобный, как йеху, и вырвал ее у меня из рук. Я даже не успел отреагировать. Потом я увидел, как они вышли на веранду. В смысле — на веранду позади дома. Я не особо расстроился. Пригласил вместо нее Беату. Через некоторое время Хелена влетела в дом. Она плакала, убежала в ванную и там заперлась. Больше я ее в тот вечер не видел.

«И больше уже никогда не видел», — подумал Кнутас, но промолчал.

— Что произошло потом?

— Я вышел на веранду, чтобы поговорить с Пером. Едва я переступил порог, как он двинул мне по физиономии. Придурок чертов! — добавил Кристиан вполголоса, словно ни к кому не обращаясь, и покачал головой.

— Вы не дали ему сдачи?

— Несомненно, дал бы, но тут подскочили остальные и разняли нас. После этого вечеринка закончилась. Он все испортил.

— Как вы уехали оттуда?

— Я сел в такси с Беатой и Джоном. Они живут в Висбю, а я в Бриссунде.

— Значит, они вышли из такси, а вы поехали дальше?

— Да.

— Вы живете один?

— Да.

— А девушка у вас есть?

— Нет.

— Почему?

Реакция на этот вопрос оказалась бурной: лицо Кристиана вдруг побагровело.

— А вам-то какое дело, черт побери?

— Нам до всего есть дело, — спокойно ответил Кнутас. — Во всяком случае, до окончания следствия. Напоминаю, что мы расследуем убийство. Отвечайте на вопрос.

— У меня нет ответа.

— Вы гей?

Лицо Нурдстрёма побагровело еще больше.

— Нет.

— Послушайте, — заговорил Кнутас, — у вас привлекательная внешность, и вы прекрасно об этом знаете. У вас хорошая работа, вы мужчина в самом расцвете сил — и при этом одиноки? У вас были длительные отношения с кем-нибудь?