Конвоиры зари - Дон Уинслоу

Офис таксомоторной компании размещался в маленьком здании, обшитом досками — когда-то белыми и отчаянно нуждающимися в покраске. Металлические жалюзи, защищающие офис ночью, были открыты. На окне виднелся красный выцветший логотип компании. Слева от парковки располагался гараж с десятками такси. Еще несколько машин были беспорядочно расставлены по всей парковке.

— Ждите тут, ладно? — сказал Бун, выключая двигатель.

— Сидеть и общаться с вирусами гепатита С, которые у вас тут плодятся? Ради чего? — поинтересовалась Петра.

— Просто не высовывайтесь, и все. И сделайте лицо, будто вас достали.

— В смысле?

— В смысле обидели, — перевел Бун. — Обидели, разозлили, достали, проще говоря.

— Это не сложно, — кивнула она.

— Кто бы сомневался, — откликнулся Бун, расстегивая застежку часов. — И возьмите часы. Держите их в руках, не убирайте никуда.

— Вы что, хотите, чтобы я время для вас засекла? — опешила Петра.

— Сделайте, как я говорю. Пожалуйста.

— Живчик мне сказал, что из всех часов вы предпочитаете солнечные, — улыбнулась Петра.

— Да, он у нас хохмач.

Бун пересек парковку и вошел в офис. Там, закинув ноги на стол, восседал молодой эфиоп. Почти все таксомоторные компании Сан-Диего принадлежат выходцам из Восточной Африки. «Три А» контролировали исключительно эфиопы, в то время как «Объединенным такси» владели эритрейцы. Иногда у таксистов конкурирующих фирм случались стычки в аэропорту, но вообще-то они ладили.

— Чем могу помочь? — спросил диспетчер, совсем юный подросток, почти ребенок. Худой, как жердь, он был одет в новенькие модные и отглаженные джинсы и древний коричневый свитер. Убрать со стола свои ноги, обутые в «Эйр Джорданс», даже не подумал. Бун не был похож на человека, ради которого имело смысл снимать ноги со стола.

— Чувак, — сказал Бун так протяжно, что это прозвучало скорее как «чувааааааааак», — у меня проблемы.

— Поломался, что ли?

— Обломали меня, — поправил Бун. — Видишь вон ту девочку в машине?

Диспетчер убрал ноги со стола, привел кресло в вертикальное положение, нацепил толстые очки и внимательно посмотрел за окно. На пассажирском сиденье фургона восседала Петра.

— Недовольная какая, — заметил он.

— Это мягко сказано.

— Чего случилось-то? — поинтересовался юнец.

Бун вытянул вперед левую руку, демонстрируя незагорелую кожу там, где раньше были часы.

— У тебя часов нет, — глубокомысленно изрек диспетчер.

— Она подарила их мне на день рождения, — кивнул в сторону Петры Бун.

— И чего?

— А ты не проболтаешься? — вздохнул Бун.

— Не-а.

Уж надеюсь, подумал Бун и заговорил:

— Мы с пацанами отрывались тут прошлой ночью… Познакомились с девчонками, и я с одной подружился, может, даже слишком близко подружился. Ну, сам понимаешь. В общем, просыпаюсь, а ее и след простыл. И моих часов. Представляешь, чувак?

— Ну ты облажался, — присвистнул парень.

— Конкретно, — кивнул Бун. — Короче, я сказал своей девушке, что с той стриптизершей был мой друган Дэйв, а привел ее ко мне потому, что его комнату занял Джонни. А я типа отрубился у бассейна, но без часов, потому что часы оставил у себя в комнате, ну, куда он приволок девицу, Тэмми ее звали, ну, она и сперла часы, потому что думала, что они Дэйва, а он ее разозлил, потому что вызвал ей такси, а не предложил остаться на ночь. Ну, в общем, я тут подумал, может, ты знаешь, куда она вчера поехала-то?

— Не, этого я тебе сказать не могу, — протянул диспетчер. — Если только ты не коп.

— Браток, — умоляюще простонал Бун, показывая в сторону «бунмобиля», — мне ведь житья не дадут, пока я не верну эти чертовы часы. Да ты сам на нее посмотри.

— Да, девочка горячая, — согласился диспетчер.

— А знаешь, какие штуки умеет делать?

— Не фиг было тебе с той стриптизершей связываться, — неодобрительно изрек диспетчер, глядя на красотку в машине.

— Так я же нажрался, — оправдывался Бун. — Но ты прав, брат. Так что, может, кинешь утопающему спасательный круг, а? Просто глянь. Такси для Тэмми по адресу Дель Виста Map, дом пятьсот тридцать три? Куда она потом поехала? За мной не заржавеет.

— В смысле? — заинтересовался парень.

Как мило, что эфиопы так быстро адаптируются к американскому стилю жизни, подумал Бун. МТБ, фастфуд, капитализм. Деньги на бочку. Он вытащил бумажник и протянул диспетчеру двадцатку.

— Больше нет, брат, — совершенно искренне признался он.

Диспетчер взял банкноту, открыл журнал и через минуту спросил:

— Значит, Тэмми, да?

— Ага. Не то Гилули, не то Гилберт…

— Роддик?

— Точно!

— Один из наших водил отвез ее в мотель «Гребешок», — сообщил парень.

Проклятье, подумал Бун.

— Это же местный отель, да?

— Ага. В пять утра.

Бодрствующая стриптизерша в пять утра? Бун задумался. Стриптизерши не встают в пять утра. В пять утра они скорее только ложатся спать.

— Спасибо тебе, братан, — поблагодарил он диспетчера.

— Эта твоя девочка… — протянул тот.

— Что?

— Красивая она.

Бун взглянул в окно, от которого диспетчер не отрывал взгляда. Петра сидела в машине и красила перед зеркальцем губы.

Да, и впрямь красивая, подумал Бун. Он вернулся к машине.

— Шесть минут тридцать восемь секунд, — объявила Петра, сверившись с часами.