Конвоиры зари - Дон Уинслоу

Бун недалеко ушел от вышки спасателей.

Он уже выбрался на бульвар и направлялся обратно к своему фургончику, когда вдруг заметил его — на грязном маленьком велосипеде с колесами толще, чем школьная королева красоты в Канзасе. Рыжего Эдди.

Рыжий Эдди — выпускник Гарварда гавайско-японо-китайско-португальско-англо-калифорнийских кровей с волосами цвета дорожных конусов. Да, да, да — они не рыжие, а вовсе даже оранжевые, а Эдди на самом деле не Эдди, а Джулиус. Но нет в этом мире человека, который осмелился бы назвать его Оранжевым Джулиусом.

Ни Бун, ни Бог Любви Дэйв, ни Джонни Банзай, ни даже Шестипалый — никто из них не пошел бы на это, потому что Рыжего Эдди всегда окружало как минимум шесть огромных гаитян-дуболомов, и Эдди ни на секунду не задумался бы, спускать ему своих псов с цепи или нет.

Рыжий Эдди был дилером и толкал марихуану.

Его отец владел несколькими десятками продуктовых магазинов в Оаху, Кауаи[22]и на Большой земле. Он отправил Эдди с северного побережья Оаху в Гарвард, а затем и в Уортонскую бизнес-школу, откуда тот вернулся на остров с четким бизнес-планом.

Именно Эдди сделал на Мауи модным обдолбанный стиль жизни, именно Эдди ввел в обиход гидропонную марихуану. Он перевозил на своем корабле огромные партии наркотиков. Возле берега товар в пластиковой водонепроницаемой упаковке сбрасывали в воду, и подручные Эдди ночью выходили за ним в море на «зодиаках» — маленьких моторных лодках.

— Я — миссионер, — заявил как-то Эдди Буну, когда они сидели в «Вечерней рюмке». — Помнишь, как американские миссионеры высаживались на Гавайи, чтобы распространять слово Божье и уничтожать нашу культуру? Ну вот, я делаю то же самое. Только я несу «слово Божье» практически безвозмездно, а вашу культуру необходимо уничтожить.

Безвозмездное миссионерство пошло Рыжему Эдди на пользу — он владел прекрасным особняком с видом на океан в Ла-Хойе, коттеджем на пляже в Уаймее и яхтой длиной тридцать три метра, пришвартованной у причала Сан-Диего.

Рыжий Эдди был пассивный гей, любитель так называемого «тихоокеанского ободка»,[23]типичный представитель нынешнего Западного побережья и олицетворение состояния экономики и культуры этого самого побережья, в наши дни в основном населенного людьми смешанных калифорнийско-азиатско-полинезийских кровей. Все как в хорошей сальсе, подумал Бун. Даже с кусочками ананаса и манго.

Бун и Эдди направились обратно к пляжу.

Как и многие истории в этой части земного шара, их история тоже началась в воде.

У Эдди был ребенок — следствие одной пьянки в школе.

Кейки жил не с Эдди, а со своей матерью в Оаху, но иногда приезжал к папе в гости. Когда ему было около трех лет, в ПБ как раз пришли большие волны. Идиотка-няня, присматривавшая за Кейки, решила, что нет ничего лучше, чем пойти с ребенком на берег, поглазеть на океан (можно подумать, она сроду не видала таких волн у себя на Северном побережье). Одна из волн обрушилась на пристань и утащила с собой Кейки, так что малышу выпал шанс познакомиться с большими волнами даже слишком близко.

Обычно такие случаи заканчиваются трагедией. В лучшем случае спасателям удается найти тело жертвы.

Называйте это удачей, божьим провидением, кармой — но факт, что в то же самое время на большие волны смотрел Бун Дэниелс, самой природой созданный для подобных ситуаций. Услышав вопли, он взглянул на пляж и увидел няню, в панике тычущую пальцем в океан, где из-под воды иногда показывалась голова Кейки. Бун прыгнул в следующую же волну, схватил малыша и умудрился не разбиться вместе с ним об острые скалы неподалеку.

Эта история попала в «Юнион Трибьюн»: «Местный сёрфер спас ребенка».