Противоядие от алчности - Кэролайн Роу

— Читайте то, что сможете, — резко бросил Беренгер.

— Да, ваше преосвященство. Имя написано нечетко, за исключением того, что оно заканчивается на «-ка». Второе имя — «Родриго де Лансия».

— Лансия, — сказал Беренгер. — Эта семья из моих родных мест.

— Родриго? — сказал Исаак. — Я знаю другое имя.

— Вы имеете в виду Гуго? Я слышал, что его имя упоминалось в деле, вынесенном на папский суд в Авиньоне. Этот Родриго, насколько я помню, является его младшим кузеном.

— Если бы документы касались Гуго, это бы объяснило такой интерес к ним, — сказал Исаак.

— Да, — сказал епископ. — Я помню его. Даже будучи мальчишкой, он был приятным, бесстрашным парнем, храбрым как лев, только недостаточно рассудительным. Он не всегда мог рассчитать последствия своих действий. И теперь, в результате собственной безрассудной смелости, он попал в большие неприятности, чем рассчитывал. Но Его Величество высоко ценит его участие в ответных нападениях на генуэзцев.

— Но ведь там были не генуэзцы…

— Конечно. Это, как я подозреваю, и было одной из его ошибок. Они не должны были охотиться за судами Анконы, с которой в то время мы не были в ссоре. — Он обернулся к священникам: — Простите нас. Мы прервали вас, отец Бернат.

— Не беспокойтесь, ваше преосвященство. Следующая строка снова покрыта кровью, — продолжил он. — «…Его Величество должен получить этот документ, поскольку в нем содержится решение, которое может повлиять на приготовления к войне. И вы уже давно ждете получения другого документа». Он заканчивает словами: «Я прошу вашего прощения за мой грех и умоляю вас помолиться за мою душу. Норберт де С…»

— Речь идет о решении его святейшества относительно иска Анконы, — сказал Беренгер. — Это письмо нужно доставить Его Величеству. Он должен знать, что решение существует, но, возможно, оно потеряно.

— Или украдено, — заметил Исаак. — Но о каком документе, который вы, ваше преосвященство, ждали так долго, он говорит?

— Не знаю, — ответил Беренгер. — Хотя…

— Ваше преосвященство, — сказал Франсес, — возможно, он полагает, что это относится к архиепископскому… — Он замолчал. — Ведь спор относительно некоторых разногласий случился совсем недавно, и, конечно, сведения о нем не посылались его святейшеству, папе римскому.

— Я ни в коей мере не пытаюсь противоречить вам, — заметил Исаак, — но давайте вспомним о слухах, заполонивших город. Относительно архиепископа, посылающего жалобу в Авиньон. Я предполагал, что они ложные…

— Но некоторые слухи таковыми не являются? Как хорошо, что вы напомнили нам о них, господин Исаак, — сказал Беренгер. — Хотя фраза «давно ждете» все же сильное преувеличение. Но нам необходимо принять решение. Следует все рассказать Его Величеству, — тихо произнес он.

— По всей вероятности, он уже знает, — заметил Бернат.

— Наверняка, — решительно сказал Беренгер. — Но тем не менее мы должны ему все рассказать.

— Он должен знать, ваше преосвященство, — сказал Бернат. — Мы пошлем к нему гонца или мы отправимся к нему лично?

— Лично, — добавил Исаак.

— Я согласен, произнес Франсес. — Если угодно вашему преосвященству.

— Да, — сказал Беренгер. — Когда мы миновали барселонскую дорогу?

— Капитан! — позвал Бернат. — Как далеко от нас барселонская дорога?

— Осталась позади, в нескольких милях, — сказал капитан, пришпорив свою лошадь и приближаясь к беседующим. — В двух-трех милях. Если вам надо послать сообщение в Барселону, гонец доскачет быстрее любого из нас, — добавил он.

Они переглянулись.

— Возможно, это — бред пьяного безумца, — сказал Беренгер, — не стоящий потраченной на него бумаги. Но думаю, что мы должны отправиться туда все вместе, капитан. То есть я должен, но мне не следует ехать одному.

— Поездка увеличится на несколько дней, ваше преосвященство. Мы и так двигаемся очень медленно.

— На сколько дней?

Капитан замолчал, прикидывая.

— По крайней мере на два дня, ваше преосвященство. Скорее даже на три помимо времени, проведенного в городе.

— Я постараюсь все сделать как можно быстрее, — сказал епископ. — И эти дополнительные дни не будут потрачены впустую. Ожидая Его Величество, я смогу посетить некоторые учреждения.

— Развернуть повозки, ваше преосвященство? — спросил капитан.

— Но вы объясняли епископу, что мы торопимся в Таррагону? — спросила Юдифь, пытаясь справиться с раздражением. Она понимала, что все ее продуманные планы рушатся на глазах. Ее муж безразлично улыбнулся.

— Это одна из особенностей путешествия с епископом, — сказал Исаак. — Вам не следовало отправляться с нами.