Ход Роджера Мургатройда - Гилберт Адэр

– Почему бы вам просто не сказать?

– Да, вы правы. Именно это мне и следует сделать. Ну-у-у, – он глубоко вздохнул, – вы намерены допросить нас всех, да?

– Да.

– Что, полагаю, подразумевает и меня.

– Ну да, полковник. Я, право, не знаю, каким образом, если ваши гости готовы подвергнуться такому испытанию, я, говоря по чести, мог бы сделать исключение для вас. Остальные просто этого не потерпят.

– Нет-нет, разумеется, нет. Просто я, как Кора, знаю, что не убивал Реймонда Джентри, а есть кое-какие факты, которые я скрывал от Мэри все эти годы, – касательно моего прошлого, понимаете? Факты, которые разобьют ей сердце, если станут известны после такого долгого времени. Вот я и подумал…

– Да?

– Я подумал, не сообщить ли эти факты вам сейчас строго между нами. А тогда позднее и исключительно, только если вы сочтете, что к убийству они никакого отношения не имеют, то вы могли бы… ну… не касаться их во время допроса.

Старший инспектор начал отрицательно покачивать головой даже прежде, чем полковник договорил.

– Простите, полковник, но вы просите от меня слишком многого. Игровое поле должно быть ровным, вы согласны?

– Ну да, конечно. Конечно, но только секреты, вернее, секрет, о котором я думаю, он особенный. И, учитывая крайне серьезные последствия, какими он может обернуться для меня, его просто сравнить нельзя с мелкими грешками викария или выходками Эви, какими бы они ни были.

– Тем не менее вы не можете ожидать, чтобы я поставил вас в привилегированное положение. Так не делают. Где же правила честной игры?

– Я понимаю…

Однако было ясно, что, понял он или нет, полковник все еще не хотел сдаваться.

– Ну а если так? – предложил он. – Что, если я сейчас же скажу вам, что я имею в виду, а когда вы будете меня допрашивать, если вы все-таки согласитесь – а тут я полностью уверен, – что никакого отношения это к убийству иметь не может, вы не вынудите меня коснуться этого?

Полицейский поразмыслил.

– Полковник, – в конце концов согласился он, – я сделаю что смогу. Но я ничего не обещаю. Договорились?

– Договорились.

Наступило краткое молчание.

– Итак? Что такое вы должны мне сказать?

– Ну, Трабшо, я не всегда был безупречно образцовым членом общества. Когда я был молодым, ну, почти еще сосунком, я раз за разом попадал во всякие переделки. Ничего похожего на убийство или что-то не менее серьезное, но… нет никакого смысла перечислять вам все мои преступления, это длинный список, то есть, я хочу сказать, это был длинный список – все это происходило давным-давно. Но дело в том, что в Англии на меня имеется уголовное досье.

– Ага!

– Да уж, ага! Тут я вас провел, верно? То есть взгляните на меня теперь, кому бы это в голову пришло? Но что есть, то есть. Полиция, естественно, располагает отпечатками моих пальцев, и если эти обстоятельства обнаружатся, для меня это будет крайне неприятно, хоть я и не виноват. Ну и бедная Мэри, разумеется, которая тем более ни в чем не виновата. Не говоря уж о Селине.

– Так-так, – сказал Трабшо, который явно такого признания не ожидал. – То есть Ярду известна ваша фамилия?

– А?

– Я сказал, известна ли Ярду ваша фамилия?

– Ну, по правде говоря, нет.

– Но как же так? Вы же сказали, что на вас есть уголовное досье.

– Нет, его у них нет, ведь Роджер Ффолкс не мое настоящее имя.

– Что-о?

– Как вы не понимаете! Мне пришлось изменить имя, когда я вернулся из Америки. Я не мог рисковать, что кто-то… кто-то из моих бывших сообщников выследит меня. В Штатах я недурно подзаработал и чувствовал, что заслуживаю новой жизни. А потому – что, конечно, вполне простительно – и обзавелся новой личностью.

– В таком случае ваше настоящее имя?…

– Оно действительно Роджер. Просто не Роджер Ффолкс.

– Роджер…

– Ну-у…

Тут полковник начал медленно, почти заговорщицки шарить взглядом по комнате, хотя в ней не было никого, кроме него и старшего инспектора.

И тут, когда он уже приготовился заговорить, в дверь постучали.

– Э…да… кто это?

– Фаррар, сэр.

– А, Фаррар! Входите, входите.

– Извините, что потревожил вас, сэр, но вам следует знать – вам и мистеру Трабшо, – что ваши гости уже собираются внизу.

– Ах так! Ну, благодарю вас. Готовы взяться за них, Трабшо?

– Да, полковник, готов. Но вы собирались…

– Поговорим об этом позже, хорошо? Когда у нас будет возможность уединиться.

– Как скажете, сэр, как скажете.