Королевы-соперницы - Фиделис Морган

— Простите, — покраснела актриса. — Я не подумала. А горячего поссета?

— Годфри варит отличный посеет. — Элпью крикнула Годфри, чтобы принес напиток. — И щедро сдабривает его хересом.

— Я выдам аванс. — Ребекка возилась с кошельком. — Сколько вы хотите? Я бы хотела нанять вас обеих и при необходимости этого старика, который вам прислуживает.

— Я не работаю на людей, которые считают, что имеют право бить меня, — сказала Элпью.

— Я погорячилась. — Губы Ребекки задрожали, глаза наполнились слезами. — Но меня настолько потряс весь этот ужас, ссора между нами, как раз перед ее смертью, воспоминания о ее крови на моих руках...

Элпью не сводила с Ребекки глаз.

— А вы никого не подозреваете?

— Зачем бы я тогда сюда пришла? — Глаза актрисы снова засверкали.

Проработав в свое время костюмершей, Элпью не питала особой любви к актерам. А что касается Ребекки, к ней она не только почувствовала инстинктивную неприязнь, но и поняла, что побаивается ее.

— Жаль, что я не знаю, кто это сделал. — Ребекка тяжело опустилась в кресло. — Я бы собственными руками их убила, если бы смогла выследить. Но... — Она посмотрела на Элпью. — Ты видишь этих жалких типов, которые каждый день сидят в зале, посылая нам влюбленные взгляды, и тех ненормальных, что ходят за нами по пятам, преподносят подарки, хотят нас коснуться. Можно подумать, мы какие-то божества, а не обычные продажные твари, кривляющиеся на деревянных подмостках и произносящие чужие слова с таким видом, словно мы сами их придумываем! Они думают, что знают нас. Но они и понятия не имеют. — Ребекка снова выпрямилась. — Вам никогда не приходило в голову, насколько нелепо зарабатывать себе на жизнь таким способом?

— Если честно, то задумывалась, — вздохнула Элпью. — Частенько.

— Но это и тяжелый труд, не поймите меня неправильно. Эмоционально опустошающий — ты должна постоянно отдавать всю себя. Работаешь как вол, оплата нищенская, на улицу можно выйти только при полном параде...

Элпью кивнула. Ей и раньше доводилось слышать подобные актерские причитания, и она знала, что лучше посочувствовать, но ни в коем случае не упоминать о тяжком труде, скажем, углекопов или золотарей, которые под покровом ночи чистят нужники Лондона и вывозят навозные кучи.

— Потом еще противники, — продолжала Ребекка. — Это мог быть один из них. И подобные группы появляются каждый день.

— Противники?

— Противники театра. «Общество исправления нравов», «Народ за чистоту», «Лондонцы против распутства». Они вбили себе в головы, что раньше не было ни убийств, ни плохого поведения. Во всех пороках общества обвиняют театр. Любой аморальный поступок, по их мнению, — это результат просмотра театральных пьес.

Скрестив пальцы, Элпью понадеялась, что Годфри не явится с поссетом, пока Ребекка не покончит с данной темой.

— Все они в основном сумасшедшие, — заявила Ребекка, беря себя в руки. — Как правило, отвергнутые мужчины и завистливые старые девы. Они готовы на все, лишь бы нас закрыли.

— Но уж убивать-то они не станут?

Ребекка пожала плечами:

— Они же невменяемы. Большинство из них не видит разницы между игрой и реальностью. Посмотрите на Сиббера: весь мир считает его сэром Новая Мода. Я часто играю порочную королеву-убийцу, поэтому они считают, что я порочная актриса-убийца. — Ребекка вдруг умолкла и всхлипнула. — Я знаю, все думают, что это сделала я. В конце концов, ее кровь была на моих руках. — Ребекка схватила Элпью за запястье. — Вы должны защитить меня. Мне так страшно.

— Защитить вас? — У Элпью зародилось неприятное подозрение, что Ребекка пытается подкупом заставить ее соорудить алиби. — Какого рода защиту вы подразумеваете?

— Мне нужен телохранитель. Как у короля. Я вам заплачу. — Ребекка вскочила. — Мне нужно, чтобы кто-то постоянно был рядом со мной. На случай...

— Говоря про телохранителя, вы имели в виду меня? — Элпью поразмыслила. Не такой уж неприятный способ подзаработать. — Защитить вас от противников?

— От противников, фанатиков, от самих актеров. — Ребекка захлопала в ладоши. — Придумала! Вы вполне миловидны для небольшой роли. У вас достойная грудь, и говорите вы чисто. Зубы немножко длинноваты, но посмотрите на мистрис Барри! Вы поступите в труппу.

От ужаса у Элпью отвисла челюсть.

— Но я...

— Вам будет положено актерское жалованье. Самое низкое, поскольку вы ничему не обучались. Актриса по найму. Полного членства у вас не будет, и так далее и тому подобное.

— Послушайте! Я буду шуметь, расследовать убийство. Я даже стану вашим телохранителем. Но я совершенно не собираюсь становиться актрисой. Нет. Нет. Нет.

— Вы передумаете. — Ребекка бросила на Элпью испепеляющий взгляд. — Втайне все ищут возможности прославиться. — Она пошла к двери. — Вы можете найти меня в театре, а в выходные дни — в моей квартире на Литл-Харт-стрит. Там внизу вывеска «Медная змея».

Элпью вздернула бровь. Медная змея обычно указывала на книготорговца, специализировавшегося на медицинских и хирургических брошюрах, нередко озаглавленных «Тайная болезнь без прикрас» или «Гробница Венеры — признаки сифилиса и триппера».

— Это почтенный книжный магазин. — Ребекка заметила взгляд Элпью. — Раньше в нем действительно торговал шарлатан, однако новым владельцам, видимо, понравилась вывеска. — Она распахнула входную дверь и посмотрела направо и налево. — Это не очень далеко отсюда. Сейчас я должна вернуться домой, учить роль. До скорой встречи.

И, эффектно взмахнув юбками, актриса удалилась.