Месть в смирительной рубашке - Марина Серова

Я надеялась на то, что обе женщины живы, тела Марии не нашли, следов борьбы в Елшанском проезде я тоже не обнаружила.

А что, если злоумышленник где-то удерживает своих жертв и дожидается моей реакции? Какая-то шахматная партия, с той лишь разницей, что мой противник видит каждый мой шаг, тогда как я играю вслепую. Но ставки слишком высоки, и я не могу себе позволить проиграть эту партию…

Идея с преступниками, вышедшими на свободу и жаждущими расквитаться со мной, трещала по швам. Хотя бы по той простой причине, что они никоим образом не взаимодействовали с Марией Лисихиной. Ни один из четверых бывших заключенных не мог пересекаться с женщиной – как следовало из базы данных, ни в магазине «Веселая затея», ни тем более в школе никто из них не работал, а откуда тогда им знать Марию Лисихину?

Интересно, где Мария достала номер моего телефона? Еще одна загадка… Кто мог дать ей мои контакты? Ольга Николаевна утверждала, что у ее дочери не было друзей. Остаются лишь коллеги по работе да персонал больницы.

Я совсем забыла проверить медсестер, имена и фамилии которых назвала мне Ольга Николаевна. Я снова открыла базу данных, на этот раз обычную, ввела запрос на Правдину Ларису Михайловну. Ее я видела сегодня, и никаких приятных впечатлений о медсестре у меня не осталось. Хотя, может статься, она лишь хорошо выполняла свою работу, было бы очень подозрительно, если бы в закрытое лечебное заведение запросто пускали всех подряд…

Ларисе Михайловне было сорок семь лет, в психиатрической лечебнице она работала девять лет. До этого женщина была медсестрой в больнице номер шесть, где трудилась с момента окончания медицинского колледжа. Проживала Правдина с мужем, Правдиным Георгием Александровичем, у супругов было двое детей. Старшему сыну Степану недавно исполнилось двадцать семь лет, младшей дочери Жанне было двадцать пять, и она была замужем за Куракиным Дмитрием. Супруг Ларисы Михайловны работал преподавателем в университете, Степан пошел по его стопам, тоже преподавал. Жанна нигде не работала, жила с мужем отдельно. Никто из семьи Правдиной не был судим и не привлекался ни к уголовной, ни к административной ответственности, зацепиться пока было не за что. По всем меркам, Лариса Михайловна вела образцовый образ жизни и перед законом была абсолютно чиста.

Следующей, кого я проверила, была Добронравова Алевтина Федоровна. Ее биография тоже оказалась не слишком интересной для меня. Алевтине Федоровне было сорок два года, в больницу она устроилась пять лет назад. До этого работала в других лечебных учреждениях – во второй городской больнице, в пятой детской и в седьмой. Как и Лариса Михайловна, Добронравова окончила медицинский колледж Тарасова, сразу после этого вышла замуж за Богорецкого Ивана Борисовича. Через пять лет муж Алевтины Федоровны скончался от пневмонии, Добронравова осталась одна. Детей у супругов не было, родственников у Алевтины тоже не имелось. Видимо, всю свою жизнь женщина посвятила работе, повторно в брак она не вступала. К уголовной ответственности медсестра не привлекалась.

Что касается остальных медсестер и санитарок, проверить их я не могла – Ольга Николаевна не помнила фамилий, а без этого искать людей в базе данных было невозможно.

Оставалось найти информацию еще об одном персонаже – Максиме Федотове, из-за которого Мария оказалась в больнице. Из-за Федотова Лисихина стала топить горе в алкоголе, а потом попала в лечебницу. Конечно, я не стану записывать учителя истории в преступники из-за того, что он отвратительно поступил с женщиной, но Максим угрожал Марии, и кто знает, на что он вообще способен?

Я ввела в поисковую строку имя и фамилию учителя, отыскала среди тезок Федотова того, кто соответствовал по возрасту и профессии. Как и говорила Ольга Николаевна, Максим был младше Марии на два года, сейчас ему исполнилось двадцать девять лет. Федотов окончил исторический факультет Тарасовского государственного университета, после устроился на работу в школу номер двадцать пять, потом сменил место службы и стал преподавать историю в той школе, где работала Лисихина. Федотов был женат на Фаине Аркадьевне Федотовой, в девичестве – Загоровой, в семье подрастало двое детей.

Глядя на фотографию Максима, я, если честно, не понимала, что в нем нашла Мария. Внешность довольно заурядная, не красавчик и не Ален Делон, в толпе мимо такого пройдешь и не заметишь. А тут – настоящие мексиканские страсти, безумная любовь до гробовой доски, а точнее, до психиатрической лечебницы… Хотя кто знает, может, выглядит Федотов посредственно, зато обладает обаянием и харизмой, вот бабы за ним и бегают. Или Мария настолько заждалась своего принца на белом коне, что готова была на отношения с первым встречным…

Федотов тоже оказался совершенно безгрешным перед законом, упрекнуть его было не в чем. Пока мне было не за что зацепиться…

Когда информации в базе данных оказывается недостаточно, я пользуюсь услугами социальных сетей. Проблема лишь в том, что не все люди зарегистрированы в них, но попытать счастья стоило.

Я открыла на ноутбуке самую популярную социальную сеть и ввела по очереди имена и фамилии всех людей, которых я проверила. Медсестер в Сети не оказалось, или они зарегистрировались под другими именами. Зато Федотова я нашла быстро – никнейм так и звучал, Макс Федотов. Я стала изучать страничку учителя истории.

Исходя из постов пользователя, Федотов был просто одержим археологией. Он постоянно публиковал заметки о находках, представляющих собой историческую ценность, особенно его прельщали скифские курганы. Похоже, он и сам неоднократно бывал на раскопках – я нашла огромное количество фотографий, на которых был запечатлен молодой учитель истории с найденными трофеями. Зато семейные снимки отсутствовали – Федотов не разместил на своей страничке ни одной фотографии своей жены и детей. Так что, если Лисихина общалась с молодым человеком по социальной сети, она ни за что бы не подумала, что Федотов женат. Будь Мария чуть умнее, она давно бы посмотрела сведения о Максиме в каком-нибудь школьном документе, наверняка там есть данные учителей. Но молодая женщина, видимо, совсем потеряла